Александр Урис
Рассказы из цикла «Дачные истории»

Духов день

Весь день по приезду на дачу Филипп Петрович был сам не свой.

— Желудок прихватило, — пожаловался мне он. — Еле в автобусе доехал. Весь пoтом изошел. На нервной почве все. Машина сломалась в Таллине. Прямо на трамвайных путях стала. Вручную выталкивали.
— Чего ж ты мне сразу не сказал про желудок, — отставляя лопату в сторону, ответил я. — Вмиг вылечу.
— Да я уже ездил в магазин за водкой. Не помогает...
— А я не о ней. Подожди полчасика.

Набрав молодого подорожника, который в начале мая только лишь начинает появляться из почвы, я приготовил ему хороший отвар.

Как раз в тот момент, когда я передавал ему кружку с лекарством, к Филиппу Петровичу заявилась его родная старшая сестра из Ивангорода.

— Что это ты ему суешь? — строго сощурив глаза, своим обычным, не терпящим возражений голосом спросила она.

Надо сказать, что тетю Тоню я не видел уже давно, почитай год. В связи с усложнениями режима пересечения границы ей пришлось продать здесь свою дачу и остаться в своем Ивангороде, лишь иногда наведываясь к брату. А раньше мы все были здесь соседями. Теперь — соседи по государству.

— Все в порядке, — попытался сразу успокоить ее я, намекая на то, что разберемся и без ваших советов. — Средство надежное.

Она недоверчиво посмотрела на младшего брата, но старик тоже поспешил ее успокоить:

— Понимаешь, так желудок расстроился, что мочи нет...
— А этот, что, доктор, да? — с непонятной интонацией проскрипела старуха, не глядя в мою сторону.

Я поспешил оставить их вместе, вернувшись на свои грядки.

— Ну как, полегчало? — спрашиваю у Филиппа Петровича часа через два.
— Успокоилось, — улыбнулся тот и присел около меня на корточки, закурив.
— Это средство еще моя бабка знала, — сказал я. — Тут главное микроб убить. Вот подорожник и помогает — обеззараживающее средство...
— Тоня тоже у нас крупный специалист во всей этой кухне: приметы, травы. Да, кстати, сегодня палец в землю не ложи...
— Как понять: «палец не ложи»? — спрашиваю я.
— Ну, не работай на земле, палец в нее не ложи. Духов день.
— Как это — Духов день? Они, что, за палец укусят или как? Каких «духов» день?
— Да не знаю я. Вот Тоня сейчас сказала, что сегодня Духов день, палец в землю не ложить. Примета такая. Так что не ложи.
— Петрович, так я же сегодня столько раз уже его в землю ложил, что поздно спохватываться, — расстроился я. — Вот ведь, сказал бы раньше.

Но раньше, до приезда сестры, тети Тони, и он этого не знал. Самого же его спас от работы с землей понос. А я-то попал точь-в-точь — пальцем бобы в землю втыкал.

— Надолго она приехала? — спрашиваю.
— Да, наверное, надолго, — ответил старик.

Однако через три дня тетя Тоня неожиданно решила уехать к себе в Ивангород. В тот день с самого утра они с братом ходили по своему участку неразговорчивые, а потом она собралась и уехала.

— Рассердился на нее, — зашел Филипп Петрович посмотреть, как я крою парник. – ...То не ест, это не ест. Пост у нее...
— Так ведь только Пасха была, какой пост? — спрашиваю.
— Вот и я говорю. А у нее пятница, — затягивается сигареткой и, сверкая глазом, бормочет Петрович. — Мясо не ест, а молоко пьет!
— Странный пост.
— А я о чем? Сама себе правила выдумывает. И если бы молча, так нет, и другим свое навязывает!
— Да, покомандовать она мастерица, — соглашаюсь я.
— Набожная — дальше некуда! На старости лет стала... Она ж всю жизнь коммунисткой была, в бога не верила. И еще как не верила — активисткой была...
— Представляю...
— Во-во. А теперь все наоборот. И опять свое навязывает. Тем более, что половину всего сама себе навыдумывает. Я тоже коммунистом был, не скрываю, но не таким, не фанатиком, как она. Из крайности в крайность.
— А я всегда думал, что она из староверов каких-нибудь. А она из коммунистов.
Вот тебе и Духов день.

> В начало страницы <