К истокам не вернется речка Гусь,
Как не вернуться мне в отцовский дом.
Теперь Отечество и речка «за бугром».
Полынью горькою в душе нависла грусть.

Меж прошлым и грядущим — свет и тьма!
В душе и голове — разлом, затменье.
И порваны моей Державы звенья.
Поруганы Святые знамена!

Но память моя прошлое хранит.
И мой сонет останется потомкам:
Страна Советов, песня про Каховку...
История навеки сохранит!

А сердце мое ноет и болит
За отчий край и город Шепетовку!

Когда из странствий я приду домой,
Стряхну с души забвенья паутину
И память, как заржавленную мину,
Взорву своею собственной рукой.
Приду на берег старого пруда,
Когда-то здесь я промышлял рыбешку,
Купался, загорал и пек в костре картошку...
Сквозь все моря стремился я сюда
Не только памятью, а плотью возвратиться,
Чтоб в роднике живой воды напиться
И сбросить с плеч, как груз, свои года.
И запах детства хлынет на меня,
Замашут лопухи, как слон ушами,
И заколышется волной перед глазами
Зеленый луг, усыпанный цветами...
И я забуду все мои моря.
Я в омут памяти своей нырнул несмело,
И все забыл, что на душе болело.
И без компáса, без ветрил тугих
Я уплыву до берегов своих.

Сегодня на моей душе печаль
Не потому, что осень наступила
И бабье лето снова воскресило
Все прошлое, что улетело вдаль.

И боль утрат, как режущая сталь,
Щемящей болью сердце мне пронзила
И тропку в прошлое листвой запорошило...
Проходит Жизнь — ей ничего не жаль.

Летит, шурша, опавшая листва,
И слышу я забытые слова
Романса, что Шульженко были спеты.

Со светлой грустью смотрит бабье лето.
Оркестр играет вальс «Осенний сон».
Горит в осенней сини небосклон.

Ночною тьмой завешено окно.
Горит свеча, как свет звезды далекой.
И для души забытой, одинокой
Так бесприютно, зябко и темно.

Лампадкой памяти чуть-чуть озарено,
Все прошлое звучит щемящей нотой.
Былые дни из юности далекой
Хмельны, волнующи, как старое вино.

И хочется любимым быть, любить.
Вновь хочется вино любви испить
И убаюкать душу сном забвенья.

Глухая осень. Дождь стучит в окно.
Не греет тело старое вино.
И рвутся потихоньку жизни звенья.

Наступит миг — плоть превратится в прах.
А что с душой случится после смерти?
Ее развеют на семи ветрах
Или, как плоть, зароют в темном склепе?

Куда пойдет? И кто ей даст приют?
Небесные или земные силы?
Куда ее на жительство сошлют?
Звездою стать иль узником могилы?

Вопрос вопросов, а ответа нет,
Где засияет иль угаснет свет
Моей души? Кто скажет это слово?

Пространство, Время — вечности венец,
А тайну жизни знает лишь Творец...
Хотя живым та истина не нова!