Русский язык как
иностранный в Эстонии:
россыпь проблем
В Советском Союзе со статусом
русского языка проблем не существовало. «Язык межнационального
общения» — и точка! И на тот исторический период это
было актуально. «Великий и могучий» оправдывал данные
ему определения, собирал и объединял вокруг себя (вольно
или невольно) национальную мозаику союзной территории.
И выглядело все вполне логично.
Кстати, система была довольно универсальной. То же
существует до сих пор и в многонациональной (хоть
и не столь) Испании. Изучали «кастельяно» — т.е. то,
что мы называем испанским языком (исторически это
язык Кастильи), и одновременно язык своей провинции
— каталан в Каталонии, гальего в Галисьи и баскский
в Стране Басков.
Словом, при всех издержках была
и своя сермяжная правда в такой лингвистической организации
территории.
После распада СССР ситуация изменилась,
что тоже объяснимо. В России в интернациональном статусе
русского языка по существу ничего не изменилось. А
вот на постсоветском пространстве изменения произошли
кардинальные: от признания русского вторым государственным
до его полного запрета даже в местах компактного проживания
русских. Что опять-таки имеет свои причины (как и
все на этом свете) в каждом отдельно взятом государстве.
Мы же, не претендуя на полноту
освещения проблематики русского языка послераспадного
периода, обратимся к тому, что ближе нашему телу —
Эстонии.
У русского как языка общения
есть две ипостаси, к сожалению, неочевидные даже для
гуманитариев. «Русский как родной» (РКР) — т.е. язык
общения русских людей и к ним себя причисляющих. И
«русский как иностранный» (РКИ) — для всех остальных,
т.е. иностранцев.
Раньше еще был «русский как неродной»
(русский в национальной школе), но для самостоятельных
государств экс-СССР понятие утратило смысл, т.к. «родной»
после обретения независимости присоединил к себе еще
одно определение — государственный, а «неродной» превратился
в «иностранный».
С «русским как родным» все довольно
понятно. Носителями являются сами русские, они на
нем общаются, пишут книги и т.п. Словом — всячески
развивают, даже не задумываясь об этом. Есть свои
проблемы, они известны, но это не тема нашей статьи.
А вот с РКИ в Эстонии неразбериха достаточная.
Начать с того, что сами русские
не понимают разницу между двумя этими ипостасями.
Особенно это относится к чиновникам и управленцам
разного уровня.
Между тем это РКР и РКИ — два ПРИНЦИПИАЛЬНО разных
методических подхода. Начать с того, что РКР обучают
на русском, а РКИ преподают на языке ученика. Англичанину
— на английском, французу — на французском, эстонцу
— на эстонском. Во всяком случае, на начальном этапе.
Т.е. учитель русского как родного — не может быть
РКИшником. Это совсем другая специальность! Как, скажем,
«физик» и «химик»: много общего, но разные предметы.
Соответственно это другие учебные программы, учебники,
методические материалы ... все другое!
Однако это все лирика. А обыватель
спросит: «Ну и что? А мне-то какая разница: родной
или иностранный? Мне это не интересно и знать об этом
ничего не хочу!». Что ж, справедливо: вольному — воля,
спасенному — рай. Загвоздка, однако, в том, что разница
есть и обывателю (продвинутому) ее тоже знать было
бы неплохо.
Пример, что называется, с улицы.
Беседую с одной неглупой женщиной, мамой двух детей,
которые ходят в эстонскую школу. И спрашиваю: «Что-де
вы своим ребятам взяли репетитора по русскому языку
или сами с ними занимаетесь?». А она мне: «А зачем,
они и так с шестого класса начнут его в школе изучать!».
И то верно — начнут, только «русский как иностранный»,
с азбуки и алфавита! Он же иностранный! И преподавать
его будут ЭСТОНЦАМ!
Вот так! А потому продвинутого
обывателя, отдавшего ребенка в эстонскую школу, эта
проблема напрямую касается. Точно так же, как и проблема
незнания ребенком азов русской литературы и истории
(которую изучают в эстонской школе по Марту Лаару).
Кстати, и в русской школе преподавание «родных» предметов
поставлено не лучшим образом в силу «эстонскости»
учебных программ.
Что делать (видимо, так воскликнул
бы продвинутый обыватель в этом случае)! Как что?
Либо взять репетитора, либо заниматься самому, либо
отдать в Центр «Пушкин», где этой проблемой уже давно
озадачились и открыли специальную школу выходного
дня — дешевле будет. Ну... или ничего не делать. Ждать,
куда кривая вывезет, что, судя по фольклору, для русского
человека весьма характерно.
У эстонцев же с РКИ свои замороки.
По-крайней мере у тех, кто изучает его в качестве
иностранного в школе. Ведь оценка/баллы, полученные
за РКИ в гимназии, при поступлении в вуз не засчитываются.
За английский — «да», за французский — «да», немецкий
и т.п. А русский — увы! То есть учишь, учишь, стараешься
— и все впустую? Это, конечно, не так — знания и навыки
остаются. Но... обидно, да? При этом экзамен по РКИ
в гимназии, по мнению преподавателей, сложнее, чем
экзамен на государственный сертификат России, на который
можно сдать в том же уполномоченном «Пушкине».
Более того, немецкий язык достиг
здесь уже значительных преимуществ. Так, экзамен на
государственный сертификат от Института им. Гете засчитывается
вместо государственного экзамена. Одним выстрелом
— двух зайцев: и в вузе засчитают баллы, и государственный
документ еврообразца на руках. Взял и положил в свой
«языковой портфель». Приятно!
Вот она, мотивация! Не то, что
с русским. Зачем учить, если: 1. сложный, 2. в вузе
не засчитают, 3. вместо сертификата — оценка в табель
(никому не нужная, кроме родителей).
В утешение защитников русского
языка во всех его ипостасях должен сказать, что Центр
«Пушкин» и его соратники не устают работать над вышеобозначенной
проблемой и постоянно проводят консультации и встречи
с представителями министерств образования и науки
Эстонии и России.
И вот он, результат! 31 марта
2006 года проведен первый в Эстонии экзамен для школьников
на государственный сертификат России в Реальной гимназии
(Reаl Kool) г. Таллина. Аж, 20 человек!
И это только начало. Между Языковым
центром «Пушкин» и Real Kool подписан соответствующий
долгосрочный договор на ежегодное проведение подобных
экзаменов.
Очевидно, что главная заслуга
в этом учителей Норы Мальс и Олега Кравченко, настоящих
профи и энтузиастов своего дела. И, конечно, администрации
школы в лице прогрессивного директора Гуннара Полма.
Ведь без определенной подготовки сдать экзамен на
сертификат довольно трудно. Но желание и труд — все
перетрут. Нашли преподаватели время в учебной программе
и подготовили ребят к экзамену на евродокумент. А
мотив оказался чисто прагматический — «при устройстве
на работу пригодится. Поедут в Европу и предъявят
работодателю не оценку в аттестате, а государственный
документ». Вот оно, начало карьеры!
Так что поживем еще! Прагматика
— вот стимул. Самый главный аргумент для изучения
русского языка как иностранного.
В советское время проблемами
распространения и развития русского языка и культуры
за рубежом занимался ССОД (Союз советских обществ
дружбы) под руководством В. Терешковой. В смутные
времена его деятельность как-то потерялась, а в новой
России эта организация переросла в Росзарубежцентр
МИД РФ.
Именно эта организация сейчас
занимается распространением и поддержкой всего русского
и культурного в мире. О размахе говорят 62 представительства
Росзарубежцентра в разных странах мира.
К сожалению, до недавнего времени
такового не было в Эстонии. Но положение уже исправлено.
Согласовано и в ближайшее время будет подписано Соглашение
о сотрудничестве и партнерстве между Росзарубежцентром
и Центром «Пушкин», который должен стать площадкой
для проведения образовательных, культурных и других
гуманитарных акций и мероприятий РЗЦ. Заключение подобных
договоров является обычно практикой для тех стран,
в которых еще нет полномасштабных РЦНК (Российский
центр научного и культурного сотрудничества).
Так что, будем надеяться, дело
пойдет!
Андрей Красноглазов,
доктор наук
> В начало
страницы <
|
