Владимир Илляшевич
(Эстония, Таллин)
СМЕРТЬ КАК ПОСЛЕДНИЙ ОБРАЗ
Предсмертное письмо эстонского
поэта Рудольфа Риммеля
Четыре года назад, 7 сентября 2003 года, на шестьдесят
шестом году жизни покончил с собой известный эстонский
поэт, эпиграммист и публицист Рудольф Риммель. Он
выбросился из окна своей квартиры в таллинской многоэтажке.
Шестнадцать стихотворных сборников оставил он эстонской
литературе. Среди них любимые народом «Утро» (1963),
«Лиричный милиционер и тринадцать хулиганств» (1964),
«Сфинкс с васильками» (1969), «После острова феи»
(1977), «Лебединая легенда» (1980), «Символ веры»
(1990) и «Свободный человек» (1997).
Несколько лет до случившегося так же трагически
ушёл из жизни другой известный эстонский поэт, Юхан
Вийдинг. Он тоже оставил посмертное письмо, которое
власти и эстонская пресса практически замолчали, ибо
говорилось в нём то, что властям Эстонии никак по
духу прийтись не могло.
Тотальное замалчивание и негласная цензура царят
в нынешней Эстонии, «каких не было даже в пресловутую
эпоху Сталина» (слова принадлежат одному из старейших
поэтов и писателей Уно Лахту). Пятнадцать лет эстонская
интеллигенция молчит и старается не замечать несправедливости,
совершённой и совершаемой поныне по отношению к русской
части народа Эстонии (40% всего населения), лишённого
в одночасье гражданских прав, униженного и ущемлённого.
Русофобия, ставшая нормой в выступлениях политиков
и в эстоноязычной прессе, безумная вакханалия потребительства,
продажа на Запад на корню всего достояния народа,
порой, как говорят эстонцы, по цене бутерброда – таковы
вехи «стратегии» под девизом - «мы всегда были частью
Запада». Подавляющее большинство эстонских писателей,
призванных быть совестью народа, безмолвствовало,
молчит до сих пор, и многие бедствуют. Один из них
сделал свой трагический выбор. Вступление Эстонии
в Евросоюз оказалось всего лишь поводом, последней
каплей в чаше терпения эстонского поэта Рудольфа Риммеля.
Перед тем как совершить своей последний, отчаянный
шаг в пустоту, он написал предсмертное письмо «Последний
образ», предварив его стихотворными строками, сложенными
шестнадцать лет назад…
ОБРЕТЕНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ
| |
продай леса и море и
брег песчаный
прольётся не последней твоя разбавленная кровь
продай и честь и стыд, из вен раствор кровяный
ещё не все пропало почувствуется вновь
продай и воздух, воды, отчизну прочь с души своей
потом от радости кричи в компашке веселей
продай ребёнка и жену чай они не вечные
там где-то похотливо бабы ждут отличные
продай и душу, тело теплое до холодца размякшее
во славу шопинга всеобщего и зряшного
страна до нитки продана - блеснёт прорехой голою
ты догола разоблачись во пляске с дикою истомою
на плитняковом бреге ото льда горячего спляши
и сверху вниз ори эгей вот мы сюда пришли
и маяков огни продай, продай все скопом
ну а потом зальётся мир потопом.
|
В Юрьев день 1991 года я
написал стихотворение «Обретение самостоятельности»,
которое напечатали в газете «Рахва хяэль» 14 августа,
стало быть, за шесть дней до провозглашения Эстонской
Республики. Во имя истины прошу опубликовать стихо-творение
и сейчас <…> Мне как автору стало жутко оттого,
что сказанное в «Обретении независимости» исполнилось
въяве. Не претворился лишь образ потопа в конце, но
и он претворится, если проголосуем за вступление в
Евросоюз. Не стоит ждать Ноева ковчега. Эстонское
государство ещё не сформировалось, в дни независимости
его скорее ломали, нежели строили. Силы наших т.н.
политиков истрачены в основном на борьбу за власть,
на драки, разжигание вражды, алчность и т.д. Есть
и те, для кого объединение с Евросоюзом станет бегством
от ответственности за несделанное сейчас и в будущем.
Коль скоро присоединимся, то можно будет свалить все
беды на шею Брюсселя. Но есть много и тех, кто осмелился
бы взять на себя ответственность за превращение Эстонии
в сильное национальное государство вне Евросоюза (уже
не управляемого и стремящегося стать федерацией).
Верю, ибо знаю, что самостоятельная Эстония сможет
справиться со своими делами так же успешно, как Швейцария,
Норвегия, Исландия и все другие, оказавшиеся вне евроловушки.
Бесконечное приманивание
людей соской Евросоюза постыдно, унизительно, намеренно
ошибочно и, наконец-то, подло. (У соски, по крайней
мере, эти четыре значения.) За все скопом придётся
когда-нибудь заплатить, и самой суровой платой будет
эстонский народ.
Инстинкт самосохранения народа
погрузился в сон после 20 августа 1991. Быстро был
предан забвению опыт бытия эстонцем. У молодых этот
опыт на самом деле отсутствует. Если Эстония присоединится
к Евросоюзу, вновь придёт чувство бытия эстонцем.
Но тогда этот горький опыт уже будет ни к чему.
Если потребуется сделать
выбор, политика или народ, то нужно выбрать народ;
если потребуется сделать выбор, я или народ, нужно
выбрать народ; если потребуется сделать выбор из нескольких
народов, то нужно выбрать свой народ. Самая глубокая
и прекрасная истина, которую узнал от своей мачехи,
звучит так: человек должен жить и умереть среди своего
народа. Мой добровольный уход из жизни вовсе не добровольный,
к этому вынуждает меня страх за мой народ. Не воспримите
мои решение и поступок как добровольную смерть, но
как последний образ. Если вступим в Евросоюз, то,
с точки зрения истории, исчезнет эстонский народ так
же в одно мгновение, как и я. Этот образ пришел ко
мне 25 июня, когда выяснилось, что дело промывки мозгов
народу и наполнения евромусором поставлено на самый
высокий уровень.
Я хотел освободиться от этого
образа, но этого не позволили все учащающиеся спектакли
евроагитаторов, разъезжающих по всей Эстонии бродячими
артистами. Прошу прощения у всех, в отношении кого,
возможно, был невзначай несправедлив.
14 сентября1
выяснится, наступит ли в Эстонии новый потоп. Быть
может, случится так, что эстонцы смогут уберечь от
исчезновения также латышский народ и его язык…
Голосовать должны идти все, кому дорога судьба своей
страны. Прошу, если кто-то пребывает в сомнении или
пожелал остаться наблюдателем, то все же пошёл бы
и сказал вместо меня НЕТ. Все империи враждебны человеку
и разваливаются рано или поздно. Развалится и бизнес-империя
под названием Евросоюз. Неважно, произойдёт это с
кровью или без крови, многие народы к тому времени
уйдут в небытие.
Если большинство голосующих
скажет присоединению да, то я повел себя как враг
своему народу, и каждый будет вправе прийти и забросать
до смерти самую память обо мне.
Многие месяцы в голове крутились
две стихотворные строки, и я не знаю, должны ли они
стать началом или концом четверостишья. Быть может,
кто-нибудь поизобретательнее сможет завершить четверостишье.
Строки такие:
| |
мы воюем в войне чужой.
проливаем в ней кровь свою
|
(Перевод с эстонского стихотворения
и письма Рудольфа Риммеля – Владимир Илляшевич).
(Материал впервые опубликован
в российской «Литературной газете» № 45/2003).
1
В Латвии еврореферендум на неделю позже.
> В начало
страницы <
|