ВСЕРОССИЙСКАЯ ИГУМЕНИЯ

К десятилетию со дня блаженной кончины
настоятельницы Рижского Свято-Троице-Сергиева
женского монастыря приснопамятной
игумении Магдалины (Жегаловой)

В кругу семьи

Людмила Жегалова родилась 26 июня 1921 года в Риге в благочестивой и верующей семье. Её отец, протоиерей Герман Жегалов, происходил из купеческого рода. Мама будущей игумении Татьяна Васильевна Дмитриева много времени уделяла воспитанию дочери, а последние 20 лет своей жизни посвятила Господу, служа в иноческом чине в старинной рижской обители. В Ильин день девочку крестил в Александро-Невском храме протоиерей Николай Перехвальский, и нарекли её в честь благоверной княгини Людмилы Чешской.

С раннего детства родители приобщали дочь к храму Божьему. В то время Герман Жегалов служил в Рижском кафедральном соборе Рождества Христова старшим иподиаконом у архиепископа Иоанна (Поммера). Из воспоминаний матушки игумении известно, что святитель особо отличал её. В памяти остались его слова: «Это моя первая и усердная прихожанка». Когда Людмиле исполнилось 6 лет, встал вопрос, где учиться. Архипастырь благословил отдать девочку в частную гимназию Биатере, весьма известную в те годы. Но там девочка проучилась недолго, так как гимназия находилась далеко от дома, где жила семья Жегаловых. Через некоторое время её пришлось перевести в городскую начальную Покровскую школу на ул. Матиса.

В 1930-е годы о. Германа переводят диаконом в монастырь, куда переезжает и его семья. Людмила поступила учиться в четвёртый класс монастырской школы. В старших же классах ей пришлось учиться в латышской гимназии в Салдусе, где в те годы служил её батюшка.

С началом Второй мировой войны храм закрыли, и семья Жегаловых перебралась в Ригу. Отец Герман работал бухгалтером на одном из рижских заводов, а в воскресные и праздничные дни служил в рижских храмах.

Осенью 1941 года оккупационное немецкое командование по ходатайству Патриаршего Экзарха в Прибалтике митрополита Сергия (Воскресенского) разрешает ввести в школах преподавание Закона Божиего. Эта дисциплина была введена в учебный план основной школы, и занятия проводились по учебникам, выпущенным в довоенной Латвии. Владыка благословляет Людмилу Жегалову преподавать среди православных латышей. Молодая учительница с большим вниманием и любовью отнеслась к порученному делу. Её педагогическими успехами даже интересовалось духовенство из епархиального управления.

Военные скитания

В августе 1944 года советские войска вели кровопролитные бои в Прибалтике. Фронт приближался к Риге. Немцы отдали приказ об эвакуации населения в Германию. Из рассказов матушки известно, что путь их скитания лежал через лагеря беженцев в Данциге и Хемнице, затем последовал переезд в Австрию. Беженцы ютились в бараках, еду получали по карточкам. Время было зимнее, кругом холод и голод. Приходилось ходить к богатым крестьянам просить подаяние. Давали яблоки, иногда хлеб.

В конце войны семья Жегаловых перебралась на территорию Чехословакии, в Карловы Вары. Каждый день предместье города бомбила авиация союзников. Но вот настало время, когда бомбёжки прекратились. В субботу третьей недели Великого поста Жегаловы, наконец, смогли пойти в храм. Всенощную совершал митрополит Анастасий (Грибановский). Велико было ликование скитальцев, когда они, наконец, смогли помолиться в храме и поклониться святым иконам. Вскоре они нашли приют в прицерковном доме. Жизнь потихоньку обустраивалась, все жили в ожидании Пасхи. По слухам, американцы раздавали продукты. С большим трудом Людмиле с Татьяной Васильевной удалось получить крупу, которая в дальнейшем спасла их от голода.

Наступило 9 мая 1945 года, закончилась война. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I, узнавший о судьбе православных беженцев, направил в Чехо-словакию специальную комиссию, которую возглавил архиепископ Фотий. Вскоре все российские подданные были поставлены на учёт, а проживающие в этой местности представители православного духовенства были назначены настоятелями приходов. Священник Герман Жегалов был назначен настоятелем храма святой равноапостольной княгини Ольги во Франтишковы Лазни. Недалеко от храма находился дом, где и поселилась семья. Людмила очень быстро овладела чешским языком. Её пригласили работать в среднюю школу, где она преподавала русский язык и Закон Божий.

Через какое-то время о. Германа перевели в Свято-Владимирскую церковь в городе Марианские Лазни. Как вспоминала матушка игумения: «Я с детства хотела узнать о своей небесной покровительнице. Господь услышал меня, недостойную. Во время войны нас вывезли… в Чехословакию, и жили мы там пять лет… Мы жили на приходе. Там я познакомилась с жизнью святой мученицы Людмилы… и даже была на том месте, где она похоронена. Это католический костёл св. Георгия в Горачанах. На месте её захоронения находится престол… Я очень рада, что у меня так сложилось в жизни. Там я много пережила, многое увидела и испытала и поучилась от святой мученицы Людмилы».

Кончина родителей

В 1949 году семья Жегаловых вернулась в Латвию. Людмила вначале работала на ткацкой фабрике в Задвинье, а позже была принята учительницей в отдел народного образования Кировского района. Работа была нелёгкая - обучение на дому длительно болеющих ребятишек. С утра до вечера молодая учительница ходила по домам, занимаясь с детьми. У неё были самые тяжелые ученики. Не имея специального образования, она была прирождённым педагогом - этот дар она приумножала всей своей жизнью.

16 июня 1952 года стало знаменательным днём в жизни Людмилы - её приняли насельницей рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря.

С приходом советской власти в Латвии начались масштабные репрессии против гражданского населения. 4 ноября 1952 года протоиерей Герман был арестован по ложному обвинению и осуждён на 25 лет лагерей. Но, по милости Божией, в 1955 году батюшка был освобождён и смог вернуться домой.

28 августа того же года отец Герман совершал крещение в нижнем храме собора Рождества Христова. После завершения молитвы над новокрещёнными батюшка мирно отошел ко Господу. Спустя год после кончины супруга Татьяна Васильевна ушла в рижскую обитель, где приняла постриг и подвизалась двадцать два года до своей кончины. В 1978 году она была погребена на рижском Ивановском кладбище, рядом с мужем.

В стенах старинного монастыря

В начале 1950-х годов рижской обителью управляла игумения Тавифа (Дмитрук). Именно эта настоятельница сыграла большую роль в становлении Людмилы как монахини. Мудрая игумения увидела в молодой насельнице незаурядную личность, способную вести других ко Христу. В каждодневном общении с подвижницей Людмила получала бесценные духовные уроки.

В 1969 году настоятельницей обители становится игумения Зинаида (Баранова). В эти годы монахиня Магдалина назначается казначеем. Она принимает участие в решении многих вопросов в жизни обители, продолжая нести послушание старшего регента монастырского хора. Будучи ещё ученицей Покровской школы, она с большим желанием и интересом пела в церковном хоре. Любовь к клиросному пению и богослужению она пронесет через всю свою жизнь.

После кончины игумении Зинаиды матушка Магдалина была возведена в сан игумении 7 мая 1977 года. В течение 25 лет Господь мудро вёл её к этому ответственному служению, закаляя в горниле духовного и жизненного пути.

Большую часть своего настоятельства она провела под святительским омофором митрополита Леонида (Полякова). Они глубоко уважали друг друга, оба по-родительски любили сестёр и как бы дополняли друг друга. Требуя послушания, матушка игумения сама была образцом для подражания, пребывая в полном послушании правящему архиерею. Так было при владыке Леониде, так было и при владыке Александре.

Начало 1990-х годов ознаменовалось большими торжествами - монастырь отмечал своё столетие. Среди гостей были духовные дочери игумении Магдалины, бывшие насельницы рижской обители. Сегодня многие из них стоят во главе возрождённых православных монастырей: игумения Митрофания (Перетягина) - в Пензе, игумения Никона (Перетягина) - в Шамордино, игумения Олимпиада (Баранова) - в Хотьково, игумения Сергия (Конкова) - в Дивеево, игумения Тавифа (Горланова) - в Муроме, игумения Сергия (Рузавина) - в Чебоксарах, игумения Любовь (Якушина) - в Ташкенте, игумения Иоанна (Смуткина) - в Александрове. Матушка Магдалина воспитала четырнадцать игумений, и поэтому не случайно святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II назвал ее «всероссийской игуменией».

В последние годы матушка тяжело болела. Гипертония и диабет сильно её истощали. Но она терпеливо изо дня в день продолжала нести своё послушание, оставаясь требовательной и мудрой настоятельницей. В ночь на 10 октября 1996 года, после принятия Святых Христовых Тайн, игумения Магдалина тихо и безмятежно отошла ко Господу. При огромном стечении народа чин отпевания совершал Высокопреосвященнейший архиепископ Александр в сослужении рижского и латвийского духовенства. В эти скорбные дни многие духовные дочери почившей старицы прибыли со всех концов России, чтобы попрощаться и почтить память незабвенной матушки. Троицкий собор в Риге не вмещал многочисленных почитателей. После обнесения тела вокруг монастыря матушку Магдалину перевезли в Спасо-Преображенскую пустынь, где она была погребена на монастырском кладбище.

Послесловие

Прошло десять лет со дня блаженной кончины игумении Магдалины, и сегодня еёпреданные ученицы приезжают в Рижскую обитель почтить её светлую память.

Настоятельница Серафимо-Дивеевского монастыря игумения Сергия (Конкова) рассказывает: «В этом году исполняется 15 лет, как я уехала из святой рижской обители, где вскормилась от послушницы до благочинной, а затем и до настоятельницы монастыря. Игумения Магдалина стала моей духовной матерью, и я всегда буду с благодарностью вспоминать её материнскую заботу, всегда буду помнить любовь и назидания.

Десять лет тому назад мы были на погребении матушки. Её кончина прошла без печали, и было ощущение на душе Пасхи, не было никакой скорби, потому что матушка воистину жива и переселилась из этой жизни в жизнь вечную».

В заключение хотелось бы привести слова игумении рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря Магдалины (Полын): «Для меня она была святым человеком. Я не видела её грехов и удивлялась, в чем она исповедуется… Она жила одним Господом, душа её горела Богу, весь день был наполнен Богом, особенно в последнее время. Она даже говорила: «Скорее бы пойти к Богу» - и не боялась смерти… Мне с ней было легко. Она добрая, как мама».

(Церковный вестник № 23 (238), 2006.

> В начало страницы <