Из поучений священномученика
Илии Четверухина

Можем ли мы сами стать святыми?

Речь идёт не о мучениках, подвиг мучеников — это особый подвиг, в нём люди мгновенно перерождались и становились святыми — это не для нас. Не буду я говорить и о подвигах пустынников, спасавшихся вдали от людей в дикой пустыне, — это тоже не для нас. А вот подвиг праведных людей, живших в миру и дошедших путём долгой и трудной борьбы с самим собой до святости — это больше подходит нам. Им мы можем подражать, их путём мы можем идти. Каков же этот путь? Пожалуйста, не думайте, что для спасения нужны обязательно громкие добрые дела. Нет, духовная жизнь доступна всем, можно жить, ничем внешне не отличаясь от других, и незаметно достигнуть святости. Мелочей в жизни нет. Кто будет исполнять заповеди Божии в мелочах, кто будет следить за собой трезвенно, тот и может спастись. Герой не тот, кто берёт приступом город, а тот, кто победил себя.

* * *

Бога нельзя рассмотреть ни в микроскоп, ни в телескоп. Его можно только почувствовать, ощутить сердцем, так как в сердце каждого человека горит Божия искра, которую надо раздувать, а не гасить, как гасят её безбожники. Но верить — это не значит только на словах признавать Бога: вера должна быть не мёртвая, а живая. Надо так верить, чтобы каждое слово молитвы, которую мы читаем, было бы не пустым звуком, а истиной, относящейся непосредственно к нам. Например, произнося «Царю Небесный…», нельзя отрешённо твердить «приди и вселися в ны», надо верить в это и желать этого. Такую веру не могут поколебать гонения.

* * *

Чувство окаянства, осознание своего недостоинства должны укорениться в сердце христианина. Каждую минуту он должен ощущать, что своей греховностью он оскверняет воздух, а может быть, нарушает чей-то мир, смущает чьё-нибудь сердце неосторожным движением, недобрым взглядом, а поэтому нечего нам различать, перед кем мы виноваты или не виноваты. Мы виновны перед всем миром и перед каждым человеком, с которым когда-либо встречались, потому что, если бы мы не были грешниками, встреча с нами могла бы принести кому-нибудь пользу, а пока мы грешим, мы только сеем вокруг себя соблазн и смущение.

Мы должны верить в своё спасение. И наше доброе желание, наша вера, с которой мы подходим к Святой Чаше, наши молитвы — всё это не пропадёт даром, всё это сохраняется и собирается в глубине нашего естества, где происходит зарождение нового человека. Пусть этот человек ещё мал, ещё младенец, который живёт в утробе нашего духа, но важно, что этот младенец зародился, важно, что у нас есть способность жить вечной жизнью, и эта способность, эта жизнь поддерживается в нас Святой Церковью. Святые Таинства, молитвы, посты — всё это составляет питание нового человека, который растёт и развивается, может быть, незаметно для нашего взора. И если после раздражительности, злобы по отношению к родной матери, например, или иных чувств ветхого человека вдруг появляется нежность к ней, то это уже проявление не ветхого человека, а это уже даёт о себе знать новый человек. Царство Божие наследует новый человек, который откроется в нашем естестве после смерти. И горе тому, в ком нет этой способности, в ком не зародился новый человек, потому что ветхий человек Царства Божия не наследует, он остаётся вне его.

> В начало страницы <