Слово пастыря

Удивительно, как случается: читаешь что-то, написанное давным-давно, и оказывается, что проблемы, так актуально стоящие перед нами сейчас, волновали людей и прежде. В своем письме, написанном в 1927 году, епископ Григорий Шлиссельбургский указывает на зло, в наше время разрастающееся до невероятных пределов. То, что сейчас рекламируется разными СМИ, провозглашается с самых разных трибун, маскируясь лозунгами защиты «прав человека» и «свободы личности», на самом деле часто превращается в разгул гордыни, самонадеянности и тщеславия, которые приводят к преступной вседозволенности.

Из письма новомученика Российского епископа Шлиссельбургского Григория:

«Я переживал чувство грусти. Когда я читал Ваши суждения о радостях земли, по прочтении их у меня неотвязно стояла мысль: «Ведь у Вас были годы опыта, она годы ищет этих радостей. И что же, этот опыт бесплоден?»
Ваша большая ошибка, которой Вы не замечаете, в том, что христианство и путь Христа отрицает не радость земли, а отрицает искажение этих радостей грехом. Христианство отрицает не любовь между людьми (хотя бы и между мужчиной и женщиной), не брак, не искусство, в частности театр, не шутки, не смех, не любовь к траве и цветку. Христианство говорит, что мир «лежит во зле» и может испортить все это невинное, доброе и радостное и сделать так, что от всего этого будет «смердить» грехом. И разве христианство ошибается в таком утверждении? Разве часто не изгажено все в мире зла? Разве не опошлена любовь? Разве не загажена природа? Где Вы услышите чистый смех? Где неиспорченная радость? И что перечислять! Скажите, где удовлетворение от этих мнимых радостей?

Только угар и большее одичание, и большее удаление от недосягаемой радости, к которой зовет христианство...

Радость христианства — это радость и о земном, но, прежде всего, при отвержении мира зла, испортившего радость. Где найти эту радость?

Сначала ее надо найти в себе, а потом она будет и вне, но опять-таки только не в мире зла, испортившем радость.

Радость в себе Вы уже испытали — это был Божий дар. Почему Вы не хотите остаться верной ему?

Я знаю, нужно, помимо того, внешнее. Вы во внешнем испытали боль сердца. Забудьте об этом! Изгладьте совсем, если это мешает. Пусть не будет никаких соприкосновений, не ищите виновных.

Относительно внешнего — особое положение. Внешнее — отнимается. Очевидно, пришла пора духовной зрелости, когда надо становиться на ноги, независимо от внешнего. Это сложно и сурово, но, видимо, неминуемо.

Работа над собой, конечно, должна идти в том же направлении. Путь Христа один. Тогда работа будет проходить в суровой замкнутости. Не будет отдыха, приходящего из вне, не будет и поддержки.

Центром тяжести «деланья», конечно, остается молитва, домашняя. А церковная молитва остается для подкрепления, вдохновения на домашний подвиг.

Собственно, это «делание» есть воспитание воли. Ведь идейность у Вас определена и не нуждается в поправках, а вот воли у нас у всех мало, и потому жизнь идет вне убеждений и даже часто вне сознания.

Согласование убежденности и практической жизни будет целью всего дела над собой. А ведь это же обязательное, общечеловеческое дело! И тут христианский путь строится по общечеловеческим требованиям к жизни. В отсутствии воли и отсутствие согласованности дает то, что есть, т.е. беспринципность жизни и нудность ее.

Поговели ли Вы? Поберегите примиренность совести с Богом. Больше входите в постижение Божьих истин, законов жизни».

> В начало страницы <