О христианском отношении к собаке

Начнем с истории отношения общества к «четвероногому другу» в античную эпоху. Греки собак любили и окружали заботой. Достаточно почитать Гомера. Римляне надевали на боевых собак даже броню.

Но вот у народов, чтивших Библию как священную книгу, отношение было прямо противоположным. В Ветхом Завете из тридцати упоминаний собаки лишь в двух случаях оно не имеет негативного смысла. ненависть древних иудеев к своим неприятелям — египтянам и римлянам, разводившим и почитавшим собак и применявшим их в бою, была перенесена, вероятно, и на животных. По закону Моисея, эти животные считались нечистыми. Для еврея сравнить кого-либо с псом — верх оскорбления. Даже деньги, вырученные от продажи собаки, равнозначно плате блудницы, нельзя было вносить в Скинию — «в дом Господа Бога твоего ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом Богом твоим» (Втор. 23 : 18). Но коль собаку продавали, значит, при себе ее все-таки держали.

Ко времени земной жизни Иисуса Христа четвероногих сторожей нередко стали держать при домах, о чем свидетельствует ответ хананеянки на отказ ей Спасителя в помощи: «Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15 : 27). И в христианстве собака не становится львом. Апостол Павел предупреждает: «Берегитесь псов!» (Филипп. 3 : 2), имея в виду лжеучителей. Ап. Петр выражается еще крепче, когда обличает грешников старой пословицей: «Пес возвращается на свою блевотину» (II Петр. 2 : 22).

Но все-таки, когда речь заходит об уничижительном отношении к собакам, то воспринимать его за злое — напрасно. Было бы нелепо, если бы всеблагой Творец ненавидел свое ничем не провинившееся создание. Библия указывает нам исключительно на иерархию, нарушение которой и «есть мерзость перед Господом Богом твоим». Человек психически и духовно здоровый, естественно, любит создания, сотворенные Богом. Поэтому смерть домашних животных вызывает у людей печаль. Однако она бывает подчас явно чрезмерной. В таких случаях есть основание задуматься о правильности нашей духовной жизни. Господь заповедал нам прежде всего любить своего Небесного Родителя: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим» (Мф. 22 : 37). С этой заповедью тесно связана вторая, подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (22 : 39). Если человек научится это соблюдать, то любовь к животным в его душе займет свое иерархически подобающее место. Понимание «иерархического» места собаки было свойственно и нашим предкам. А ведь обилие лесов на Руси, казалось бы, повышало роль четвероногого помощника куда значительней, нежели в древней Палестине. Если там «собачье дело» ограничивалось пастушьей и караульно-сторожевой функциями, то на русской земле, помимо охраны, оно включало в себя любительскую и промысловую охоту (домашних животных избегали резать в пищу, потребляли преимущественно дичь), а на Крайнем Севере к охоте прибавлялось тягло. И все-таки даже холодный климат бессилен был разжалобить русича-христианина: в самые лютые морозы собака не смела ступить дальше сеней; поселение ее в жилом помещении — примета размытого религиозного сознания, плодом которого является выведение декоративных пород собак *.

Составил диакон Димитрий Огольцов

* Если есть необходимость держать собаку в городской квартире, то разумно же отвести ей место в прихожей, однако она почему-то лежит на диване или ласкается к хозяевам прямо в постели. Сколько раз приходилось слышать признания, что собака стала еще одним «членом семьи». Нет, расхожую поговорку «собака - друг человека» христианину следует понимать не буквально, а условно, помня о библейских ценностях. Животные ведь не имеют образа Божия. Из земных творений только человек создан по образу Божию. Одним из свойств этого образа является бессмертие души. Но души у животных смертны, как учил Палама. Да и св. Василий Великий предупреждал: «Убегай бредней угрюмых философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою». Всю пошлость очеловечивания четвероногого «друга» ярко показал.

А.Булгаков в некогда запрещенной
повести «Собачье сердце»

> В начало страницы <