Молитва как путь к самопознанию

(Окончание. Начало в № 11, 12 (2006), 1 (2007))

Блажен, кто крест здесь понесет в терпении

Старец Варсонофий оставил мир уже в немолодом возрасте, по благословению о.Амвросия. Бывший штабной офицер, полковник, проводивший и в миру нравственно чистую жизнь, пришел на Рождество Христово 1891 года в Оптинский скит и стал послушником и духовным чадом старца Анатолия. Образованный, литературно одаренный, весь устремленный к Богу, он сразу начал подвижническую жизнь. Это путь особый, путь избранных, ибо довольно скоро он стал духоносным старцем, духовником братии, скитоначальником. Не сразу, не всем в обители стал понятен его путь. Искушавшиеся доставили о.Варсонофию немало скорбей, но он принимал их как должно.

Все великие дары, которые были у старцев до него, дал Господь и ему. Этот старец не был в келейниках у своего учителя, но три года каждый вечер ходил к о.Анатолию для долгих духовных бесед и обучения умной молитве. А после кончины своего старца почти целое десятилетие провел в затворе, занимаясь изучением святоотеческой литературы. Поэтому появление его в скиту в качестве старца произошло как бы внезапно, но сомневающиеся быстро убедились, что перед ними великий духовный наставник, и прозорливец, и в то же время делатель Иисусовой молитвы и заботливый отец для иноков. Как старцам Амвросию и Иосифу, и ему Господь послал телесные недуги, так что он не один раз ожидал себе смерти. С этими загадочными недугами связаны самые значительные этапы его монашеской жизни: больным его постригали в иночество 13 декабря 1902 года; больным же — в великую схиму 11 июля 1910 года.

С 1903 года он иеромонах.

Старец Варсонофий в 1904-1905 годах пересек всю Россию в восточном направлении, будучи послан в качестве военного священника в армию, действовавшую против японцев, и получил за это наперстный крест от Святейшего Синода. 14 мая 1907 года он был назначен скитоначальником с возведением в сан игумена. Он как бы и сам не заметил, как вдруг оказался в постоянном окружении народа — иноков и мирян, жаждавших его благодатного слова.

Одно дело — исповедь, откровение помыслов, другое — духовная беседа... Его беседы с духовными чадами весьма своеобразны. В них — дух святоотеческого учения, ясные и самые необходимые поучения и в то же время почти художественные словесные иллюстрации — примеры из собственной жизни, из прочитанного не только в духовных книгах, но и в мирских, более всего из русской классики. В его беседах появлялись имена Пушкина, Лермонтова, Полонского, Майкова, Гоголя... Были отрывки из стихотворений, написанных на духовные темы, таких, например, как «Молитва» Лермонтова («В минуту жизни трудную...»). Старец Варсонофий и сам слагал стихи, всегда наполненные жизнью духа. Он иногда публиковал их в церковной печати под псевдонимом «Странник». Это все были монашеские стихотворные размышления... Он следовал в этом не столько известным поэтам, сколько древним отцам, весьма много писавшим в стихотворной форме, — Григорию Богослову и Ефрему Сирину особенно. К старцу Варсонофию охотно обращались интеллигенты, ищущие Бога, и многим из них он помог встать на путь спасения.

Он очень любил Оптинский скит и желал окончить свою жизнь здесь. Однако был переведен из скита. Будучи возведенным в сан архимандрита в Москве епископом Трифоном, он был назначен настоятелем Старо-Голутвинского монастыря возле города Коломны. Прожив здесь год, он поднял обитель, возродил в ней монашескую жизнь, привлек массу богомольцев, но сам постепенно угасал от болезни и на Пасху 1913 года почил, окруженный духовными чадами. Траурный поезд отвез его тело в родную Оптину, где и спущен он был с молебным пением в могилу рядом с другими старцами.

Старец Варсонофий всегда имел смертную память, и Господь попускал бесам показывать ему в тонком сне ад со всеми его потрясающими ужасами. Это было очень тяжелое искушение. Старец признавался о.Николаю (будущему старцу Никону), что иногда боится сойти с ума. Не от страха, а от видения необычайной силы, подавляющего воображение... С духовными чадами он много говорил о Страшном Суде, разбирал те или иные строки Апокалипсиса. Рассуждая о грядущих временах, высказывал такие пророчества, которые потом сбылись — в 1917-м и последующих годах... «До ужасных времен доживете вы», — сказал он о.Николаю. Он предсказал время, когда на Руси явился сонм новомучеников. Отец Николай записал: «Прочтя вслух про гонения Диоклетиана, батюшка сказал: «Все эти гонения и мучения повторятся, может быть. Теперь все это возможно... Это время не за горами».

Священнику Василию Шустину он сказал: «Великая благодать дается старцам — это дар рассуждения. Это есть наивеличайший дар, даваемый Богом человеку. У них кроме физических очей имеются еще очи духовные, перед которыми открывается душа человеческая».

Он предчувствовал свою разлуку с родным скитом. Однажды при обычной беседе он сказал своим чадам:

— В России около десяти скитов, но только в нашем редко бывают посторонние, и то лишь за обедней. Утреню же мы всегда совершаем только своею скитскою семьей. Сильное впечатление производит на посетителей наш храм — тихий, пустынный... От скитян требуется высокая жизнь.

И еще сказал:

— Труден путь монашеский, но зато он несет с собою такие высокие радости, о которых мирские люди не имеют понятия и ради которых можно позабыть все скорби и тесноту иноческой жизни.

И только в последний год жизни признался: «Благодарение Богу, я совсем оставил мир и стал иноком».

> В начало страницы <