Женщина в церкви

Тема роли женщины в православии сегодня особенно важна в связи с тем, что религиозное мировоздание подвергается серьезным нападкам. Для многих людей любая религия есть только рудимент прошлого, не более чем историко-культурный феномен, место которому — на периферии бытия современного общества. Среди тем, которые особенно часто возникают в дискуссиях по поводу места религии в обществе, одной из важнейших является тема женщины.

Общим местом у представителей безрелигиозного мира стало утверждение о том, что женщина в религии принижена. Христианам есть что сказать по этому поводу, они обоснованно могут показать, что это утверждение не соответствует действительности.

Если вглядеться в историю христианских стран, то там можно найти фигуры святых жен, стоящих при истоках обретения их народами святой веры. Для греков это святая равноапостольная царица Елена, для русских — святая равноапостольная княгиня Ольга, для грузин — святая равноапостольная Нина. Мы знаем, что и в дальнейшем святые жены внесли большой вклад в развитие и укрепление христианства. Они стали наследницами святых жен-мироносиц, служивших Господу при Его жизни, а также сонма жен-христианок, прославленных подвигами мученичества, исповедничества и праведности. С момента появления первых церковных общин женщины активно участвуют в их деятельности, в литургической жизни, в миссионерских трудах, воспитании подрастающего поколения, делах милосердия и благотворительности.

Ну и, конечно, выше всех почитает Православная Церковь Пресвятую Богородицу Деву Марию, высшую и славнейшую не только всех людей, но и Ангелов. Она показала высшую степень чистоты, совершенства и святости, до которой могло подняться человеческое естество. В Ее лице освящаются материнство и девство, то есть оба пути, к которым призвана христианка: путь семейной и путь монашеской жизни. Посредством Богородицы совершается великое и непостижимое таинство воплощения Божия; тем самым Она является орудием спасения человечества от греха и вечной смерти. Высоко оценивая подвиг добровольного целомудренного безбрачия, принимаемого ради Христа и Евангелия, и признавая особую роль монашества в своей истории и современной жизни, Церковь никогда не относилась к браку пренебрежительно и осуждала тех, кто из ложно понятого стремления к чистоте уничижал брачные отношения.

Апостол Павел, лично для себя избравший девство и призывавший подражать ему в этом (см. 1 Кор. 7, 8), тем не менее осуждает «лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак» (1 Тим, к, 2-3). 51-е апостольское правило гласит: «Если кто... удаляется от брака... не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв... что Бог, созидая человека, мужа и жену, сотворил их, и, таким образом, хуля, клевещет на создание — или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от Церкви». Это правило развивают 1-е, 9-е и 10-е правила Гангрского Собора: «Если кто порицает брак и гнушается женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющеюся, или порицает оную как не могущую войти в Царствие Божие, да будет под клятвою. Если кто девствует или воздерживается, удаляясь от брака как гнушающийся им, а не ради самой красоты и святыни девства, да будет под клятвою. Если кто из девствующих ради Господа будет превозноситься над сочетавшимися браком, да будет под клятвою». Священный Синод Русской Православной Церкви в определении от 28 декабря 1998 года, ссылаясь на эти правила, указал на «недопустимость негативного или высокомерного отношения к браку».

Согласно римскому праву, легшему в основу гражданских кодексов большинства современных государств, брак является соглашением между двумя свободными в своем выборе сторонами. Церковь восприняла это определение брака, осмыслив его исходя из свидетельств Священного Писания.

Римский юрист Модестин (III век) дал следующее определение брака: «Брак есть союз мужчины и женщины, общность всей жизни, соучастие в божеском и человеческом праве». В практически неизменном виде это определение вошло в канонические сборники Православной Церкви, в частности в «Номоканон» патриарха Фотия (IX век), в «Синтагму» Матфея Властаря (XIV век) и в «Прохирон» Василия Македонянина (IX век), включенный в славянскую «Кормчую книгу». Раннехристианские отцы и учители Церкви также опирались на римские представления о браке. Так, Афинагор в своей Апологии к императору Марку Аврелию (II век) пишет: «Каждый из нас считает своей женою ту женщину, на которой он женат согласно законом». «Апостольские постановления», памятник IV века, увещают христиан «заключать брак в согласии с законом».

Христианство восполнило языческие и ветхозаветные представления о браке возвышенным образом союза Христа и Церкви. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе главной Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна. Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь, потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа». (Еф. 5, 22-33).

Для христиан брак стал не просто юридическим договором, средством продолжения рода и удовлетворения временных природных потребностей, но, по слову святителя Иоанна Златоуста, «таинством любви», вечным единением супругов друг с другом во Христе. Изначально христиане запечатлевали брак церковным благословением и совместным участием в Евхаристии, что являлось древнейшей формой совершения Таинства брака.

«Те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти», — писал священномученик Игнатий Богоносец. Согласно Тертуллиану, брак, «скрепленный Церковью, подтвержденный жертвоприношением (Евхаристией), запечатлевается богословием и вписывается на небесах Ангелами». «Необходимо призвать священников и молитвами и благословениями утвердить супругов в совместной жизни, чтобы... супруги в радости проводили жизнь, соединяемые помощью Божией», — говорил святитель Иоанн Златоуст. Святитель Амвросий Медиоланский указывал, что «брак должен быть освящаем покровом и благословением священническим».

В период христианизации Римской империи законность браку по-прежнему сообщала гражданская регистрация. Освящая супружеские союзы молитвой и благословением, Церковь тем не менее признавала действительность брака, заключенного в гражданском порядке, в тех случаях, когда церковный брак был невозможен, и не подвергала супругов каноническим прещениям. Такой же практики придерживается в настоящее время Русская Православная Церковь. При этом она не может одобрять и благословлять супружеские союзы, которые заключаются хотя и в соответствии с действующим гражданским законодательством, но с нарушением канонических предписаний (например, четвертый и последующие браки, браки в недозволительных степенях кровного или духовного родства).

Согласно 74-й новелле Юстиниана (538 год) законный брак мог заключаться как экдиком (церковным нотариусом), так и священником. Подобное правило содержалось в эклоге императора Льва III и его сына Константина V (740 год), а также в законе Василия I (879 год). Важнейшим условием брака оставалось взаимное согласие мужчины и женщины, подтвержденное перед свидетелями. Церковь не выражала протестов против такой практики. Лишь с 893 года, согласно 89-й новелле императора Льва VI, свободным лицам было вменено в обязанность заключать брак по церковному обряду, а в 1095 году император Алексей Комнин распространил это правило и на рабов. Введение обязательного бракосочетания по церковному обряду (IX-XI века) обозначало, что решением государственной власти все правовое регулирование брачных отношений передавалось исключительно в юрисдикцию Церкви. Впрочем, повсеместное введение этой практики не следует воспринимать как установление Таинства брака, которое искони существовало в Церкви.

Порядок, установленный в Византии, был усвоен и в России по отношению к лицам православного вероисповедания. Однако с принятием Декрета об отделении Церкви от государства (1918 год) бракосочетание по церковному чину лишилось юридической силы; верующим предоставлялось право формально принимать церковное благословение после регистрации брака в государственных органах. Однако на протяжении длительного периода государственного преследования религии совершение торжественного венчания в церкви фактически осталось крайне затруднительным и опасным.

Священный Синод Русской Православной Церкви 28 декабря 1998 года с сожалением отметил, что «некоторые духовники объявляют незаконным гражданский брак или требуют расторжения брака между супругами, прожившими много лет вместе, но в силу тех или иных обстоятельств не совершившими венчание в храме... Некоторые пастыри-духовники не допускают к причастию лиц, живущих в невенчанном браке, отождествляя таковой брак с блудом». В принятом Синодом определении указано: «Настаивая на необходимости церковного брака, напомнить пастырям о том, что Православная Церковь с уважением относится к гражданскому браку».

Общность веры супругов, являющихся членами тела Христова, составляет важнейшее условие подлинно христианского и церковного брака. Только единая в вере семья может стать домашней Церковью (см. 1 Кор. 16, 19; Флм. 1, 2), в которой муж и жена совместно с детьми возрастают в духовном совершенствовании и познании Бога. Отсутствие единомыслия представляет серьезную угрозу целостности супружеского союза. Именно поэтому Церковь считает своим долгом призывать верующих вступать в брак «только в Господе» (1 Кор. 7, 39), то есть с теми, кто разделяет их христианские убеждения.

Представители некоторых общественных течений склонны принижать, а иногда и вовсе отрицать значение брака и института семьи, уделяя главное внимание общественно значимой деятельности женщин, в том числе несовместимой или малосовместимой с женской природой (например, работа, связанная с тяжелым физическим трудом). Нередки призывы к искусственному уравнению участия женщин и мужчин в каждой сфере человеческой деятельности. Церковь высоко ценит общественную роль женщины, нимало не возражая против ее равноправия с мужчиной в социальной сфере. Однако она призывает не забывать, что мужчина и женщина — разные существа. Церковь усматривает назначение женщины не в простом подражании мужчине и не в соревновании с ним, а в развитии дарованных ей от Господа способностей, в том числе присущих только ее естеству.

Христиан тревожит заметная в современном обществе тенденция к пренебрежению ролью женщины как хранительницы семейного очага. Достоинство мужчины и женщины утверждается и в Священном Писании, и в творениях отцов Церкви, но равенство полов не отменяет их природного различия и не означает, что их роль в семье и в обществе одинакова. Церковь напоминает, что, в соответствии со словами апостола Павла, муж должен нести в семье особую ответственность, быть «главой жены», любить ее, как Христос любит Церковь, а жена — принимать эту ответственность мужа по руководству семьей как нечто естественное, установленное Богом и потому святое (см. Еф. 5, 22-23; Кол. 3, 18). В то же время «ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо, как жена от мужа, так и муж через жену; все же — от Бога» (1 Кор. 11, 11-12).

Не уделяя исключительного внимания распределению общественных обязанностей, христианство закрепляет за женщиной гораздо более высокое место, чем современные секуляризм и феминизм. Мы не стремимся уничтожить или свести к минимуму естественные разделения в общественной сфере, зная, что различия между полами, как и национальные и общественные различия, не являются препятствием ко спасению во Христе, к которому призваны все: «Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3, 28).

Понятно, что это не означает механического смешения всего разнообразия человеческих призваний, во многом основанного на различии естественных дарований. Принципиальное сотериологическое равенство не может быть автоматически переносимо на любые социальные отношения.

Конечно, равенство ценностное не означает равенства функционального, не стирает разницу — и это важно осознавать и чувствовать, иначе христианские установки могут быть при желании легко истолкованы в духе воинствующего феминизма.

Христианство впервые посмотрело на женщину как на человека, увидело в ней самостоятельную цельную личность, не равную мужчине, но и не менее ценную для Бога, чем он. В христианстве женщина перестала быть чем-то нечистым, злым, перестала быть вещью и собственностью мужа, перестала, наконец, быть только матерью или женой.

Картины женского бесправия в древнем мире кажутся нам сегодня ужасными и несправедливыми только благодаря произошедшему две тысячи лет назад христианскому переосмыслению общественной жизни.

Именно в христианской культуре утвердился моногамный брак. Именно христиане впервые в человеческой истории провозгласили святость брака и его нерушимость, осуждая супружескую измену не только для женщины (это было и раньше), но и для мужчины.

По христианскому учению, семья есть малая Церковь. А Церковь не может созидаться «на время» — она создается навсегда, скрепляемая любовью, которая не ищет лишь своей выгоды и удобств. Венцы, которыми в Православной Церкви венчают жениха и невесту, — это мученические венцы. Венчающиеся здесь уподобляются мученикам, которые страдали за Христа, ибо и супружеская жизнь предполагает самоотверженное терпение, в чем-то подобное терпению мучеников. Зато и плод такого терпения свят.

Новозаветное переосмысление человека отнюдь не отменяет и многих ветхозаветных смыслов. Материнство в христианстве пользуется таким же почтением и уважением, как и в древние времена. Более того, сбывается обетование, данное первым людям: от Женщины рождается Иисус Христос — Спаситель мира, Богочеловек, который Своей крестной смертью уничтожает последствия первородного греха: уничтожает смерть и освобождает человека от рабской зависимости греху.

Несмотря на серьезность изменений, привнесенных в культуру христианством, наивно было бы утверждать, что в христианском обществе сразу покончили с женским бесправием. Еще долгие столетия женщина не принимала никакого участия в общественно-политической и интеллектуальной жизни. Парадоксально, но борцы за освобождение женщины, ставшее в западной культуре возможным главным образом благодаря христианским ценностям, довольно легко эти ценности игнорировали. Почтительное отношение к женщине в христианстве имеет мало общего с современным феминизмом, пытающимся стереть естественные различия между мужчиной и женщиной. Очевидно, что последнее может привести к распаду общества.

И еще одно. Современная безнравственность, особенно заметная на телевидении и в прессе, унижает в первую очередь женщину. Человеческое тело является дивным созданием Божиим и предназначено стать храмом Святого Духа (см. 1 Кор. 6, 19-20). Осуждая блуд, Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом как таковым, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, «единомыслие душ и телес» супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания. Напротив, осуждения заслуживает превращение этих чистых и достойных, по замыслу Божию, отношений, а также самого человеческого тела в предмет унизительной эксплуатации и торговли, предназначенный для извлечения эгоистического, безличного, безлюбовного и извращенного удовлетворения. По этой же причине Церковь неизменно осуждает проповедь так называемой свободной любви, совершенно отделяющей телесную близость от личностной и духовной общности, от жертвенности и всецелой ответственности друг за друга, которые осуществимы лишь в пожизненной брачной верности.

Понимая, что школа наряду с семьей должна предоставлять детям и подросткам знания об отношениях полов и о телесной природе человека, Церковь не может поддержать те программы «полового просвещения», которые признают нормой добрачные связи, а тем более различные извращения. Совершенно неприемлемо навязывание таких программ учащимся. Школа призвана противостоять пороку, разрушающему целостность личности, воспитывать целомудрие, готовить юношество к созданию крепкой семьи, основанной на верности и чистоте.

М.Данилов.

В статье использованы материалы
«Основ социальной концепции Русской Православной Церкви»
(«Православная Москва», № 17, сентябрь 2006 г.).

> в документ <  вернуться  > в меню <