Храм на берегу Сухоны

Первый снег выпадает на Покров. В справедливости этой приметы убедились прихожане храма Покрова Пресвятой Богородицы в п.Усть-Печеньга Тотемского района: накануне праздника вечером после всенощного бдения хмурые рваные тучи припорошили землю мелким колючим снежком, который остался лежать и на следующий день. Дыхание холода не испортило праздника, очень уж он значителен был для храма и его прихожан — отмечался 225-летний юбилей Покровского в Усть-Печеньге храма. Почтил своим вниманием этот юбилей Высокопреосвященнейший архиепископ Максимилиан — совершил Всенощное бдение и Литургию.

Покровский храм действительно замечателен как по архитектуре, так и по истории. По описи 1623 года в Усть-Печеньге были храм (очевидно, деревянный) и шесть дворов, в них мужского полу 12 человек. Факт сам по себе незаурядный, показывающий особую благочестивость народа, особенно в сравнении с нашим временем, когда, например, в 300-тысячной Вологде уничтожены или стоят в полуразрушенном виде десятки церквей, совершенно людьми не востребованные. Неизвестно, в честь какого святого или праздника был освящен этот храм, его история надолго теряется во мраке, и лишь из клировых ведомостей 1900 года мы узнаем, что ныне существующий храм построен тщанием купца Волокитина, местного уроженца, в 1781 году и освящен в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Эту дату и стали считать годом рождения усть-печеньгского храма. В нынешнем здании Покровской церкви та её неотапливаемая часть, которую принято называть летним храмом, осталась нетронутой с тех самых времен. Ее архитектура и сохранившийся иконостас представляют собой один из образцов «тотемского барокко».

Впоследствии храм перестраивался — к нему были пристроены на средства петербургского гражданина Павла Пожарского (одного из потомков знаменитого предводителя народного ополчения 1612 года) два теплых придела (1897 г.) и колокольня (1900 г.). Таким образом храм приобрел нынешний вид. На средства князей Пожарских устроены и два мраморных (где еще такие есть в Вологодчине?!) иконостаса в приделах. Благотворители устраивали иконостасы на свой, столичный, вкус, иконы написаны в классическом стиле, поэтому при взгляде на них очень легко может возникнуть впечатление, что стоишь в одном из храмов северной столицы.

Достойно удивления, что храм этот не подвергался поруганию в годы советской власти — потомки тех самых двенадцати набожных мужиков храм свой отстояли. О тех временах ходит местная легенда о том, что тогдашний настоятель храма отец Философ учился вместе с Лениным, и, когда стали храмы закрывать, он написал в Москву — и в Усть-Печеньге храм оставили. Так или иначе, храм закрывался лишь с 1938 по 1943 годы, когда в нем было устроено зернохранилище, но и в этом случае народ не допустил разорения храма: всю утварь разобрали на хранение по домам, а заведующий зернохранилищем был человек верующий (добрая память о нем и сейчас жива среди прихожан) и не допустил повреждения храма. Поэтому, когда во время Великой Отечественной войны наступил момент перемирия между советской властью и Церковью, зерно из храма вывезли, утварь и иконы вернули, вот только батюшку осталось найти. И нашли, примечательным образом.

В послевоенное время стали освобождать из тюрем многих людей, сидевших «за религию», в том числе и немало священников, которые из северных лагерей добирались пешком до дома: от деревни к деревне. Покровские прихожане отрядили старосту — Сочневу Матрену Васильевну, которая обходила ближние и дальние деревни и искала: не остановился ли где такой освободившийся батюшка. И вот в одной деревенской избе селения Тафты на вопрос, нет ли здесь батюшки, с печи выглянул старичок в посконной рубахе и, свесив ноги в лаптях, сказал: «Я священник, иду из тюрьмы». Звали этого батюшку отец Николай Образцов, десять лет он сидел «за религию». На обратном пути в Усть-Печеньгу удалось найти и псаломщика — старичка Ивана Алексеевича Кузнецова.

Первое после закрытия храма богослужение было совершено на Пасху 1946 года. До сих пор с особым душевным трепетом вспоминают старожилы эту службу — пасхальный крестный ход, в завершение которого священник должен обратиться к прихожанам с пасхальным приветствием: «Христос воскресе!» Все этого ждут, и ждут уже не один год. А батюшка молчит, не может сказать ни слова — залился слезами, и в ответ все прихожане плачут. С тех пор молитвенная жизнь в храме не прерывается, сменяют друг друга священники, уходят в мир иной старые, появляются новые прихожане.

В послевоенные времена, когда по всей епархии было лишь 17 действующих церквей, в Покровском храме прихожан на службах было неизменно много, сейчас же положение изменилось. Появились действующие храмы в Тотьме, поумирали старые бывалые местные прихожане, население Усть-Печеньги убывает, народ все больше и больше спивается, молодежь предпочитает перебираться в город, чем жить в деревне, да и батюшки своего нет. Время от времени приезжают благочинный отец Георгий из Тотьмы и кто-нибудь из вологодских священников — кого удастся уговорить. Как следствие всего этого, храм пустеет, постоянных прихожан совсем немного и приходится им довольно тяжело — храм требует постоянной заботы, ремонта. Но, несмотря на это, прихожане полагаются на Бога и не унывают, кое-что удается делать — так, к юбилею храм побелили, покрасили купола и крышу на летнем храме и колокольне. В последнее время стали появляться в Усть-Печеньге паломники, группами и в одиночку путешествующие по святым местам русского Севера. Благо дорога до поселка довольно хорошая и можно менее чем за полчаса добраться от тотемской трассы до самого храма, в намоленных стенах которого особое родное чувство охватывает душу и так легко и естественно, как дыхание, исходит молитва к Отцу небесному.

Иерей Александр Лебедев
(Вологда, «Благовестник»).

> В начало страницы <