Чтобы «касаться» неба

Все таинственные (значит происходящие от Бога) сердечные перемены, которые предлагает нам наша вера в Воскресение Христово, наверное, могут быть узнаны нами на примере жен-мироносиц, которые пришли ко гробу Спасителя в день Его Воскресения, чтобы помазать усопшего благовонными маслами. Об этих переменах, наверное, прямо говорит нам богослужение третьей седмицы после Пасхи (в этом году эта седмица совершилась с 23 по 28 апреля); к этим переменам направляет нас Церковь в ожидании праздника Святой Троицы. Эта перемена, наверное, может быть названа переменой опыта земной любви на опыт любви, усовершенствованной верой в Воскресшего: любви «земной» в том смысле, как ее «запретил» мироносицам Господь, — «не прикасайтесь Меня!» — той любви, которая, несмотря на близость неузнанной Божественной тайны, остается только любовью «касающихся», жаждущих в своих высших дерзновениях лишь осязать и «касаться» и укрепляющихся таким «касанием». Это перемена от печали любящих к радости верующих в «знакомого» (как это случилось с мироносицами) человеческому сердцу Бога.

Действительно, опыт общения со Спасителем женщин-мироносиц при Его жизни, как о нем говорит церковное предание, есть опыт несомненной духовной близости, высокой благодарности и высокой любви; но такой преданности и любви, которые, однако, сами по себе очевидно не могут преодолеть одного неизбежного и последнего, после всех остальных, препятствия — смерти и окончательного расставания с Любимым…

Мария Магдалина. Кроме того, что Спаситель исцелил ее от недуга «семи бесов», она была в чем-то очень по-человечески душевно близка Ему. Некоторые церковные жизнеописания Марии Магдалины называют ее «истинною галилеянкой», имея в виду при этом то самое, что Сам Спаситель, особенно во времена апостолов, Его противниками назывался — «Галилеянин». О земной духовной близости Марии ее Учителю словно говорила и природа тогдашней Галилеи — галилеяне много и резко отличались от иудеев прочих областей Палестины, как контрастно отличалась природа Галилеи. В Галилее все было жизнерадостно, живо и просто; а на юге Палестины, вокруг Иерусалима, иначе — бесплодная пустыня и иудеи юга, не желающие признавать ничего, кроме буквы и формы правил… Благодарность исцеленного человека и такая близость Целителю оставались все же необыкновенно земными приобретениями, которые нуждались в постоянном продолжении общения, чтобы одна живая душа «касалась» другой…

Мария Клеопова (другая из мироносиц). Ее называют «сестрой Богородицы». Это потому, что Клеопа был брат обручника Иосифа и умер бездетным. По «сказанию некоторых», Иосиф взял вдовицу за себя и «родил умершему брату детей». Одна из них — эта самая Мария, именуемая, таким образом, «Клеопова». Эта Мария называется «сестрой» Богородицы в том смысле, что она есть родственница (Писание обыкновенно называет родственников братьями). Мария Клеопова, несомненно, немало видела Деву Богородицу в Ее благочестии (в доме обручника святейшая Дева исключительно уединялась по обычаям того времени именно «на женской половине»), была «самовидицей» Ее благочестия. Конечно, такой живой родственной связи и душевной близости если и угрожало что-либо самым серьезным образом, то именно физическая смерть, когда одной душе уже делается «невозможно прикасаться» другой…

Саломия, жена Заведея, мать святых апостолов — «сынов заведеевых». Этих самых «сынов заведеевых», Иакова и Иоанна, Спаситель назвал именем Воанергес, то есть «сыны грома», — по причине их громогласных апостольских миссионерских трудов. Иоанн Богослов стал любимым из учеников Спасителя. В этой его ученической любви он своею душой «прикасался» душе Учителя; этот почти трехлетний опыт, конечно, был известен среди его родственников и был их ценнейшим духовным приобретением. И только вера в Воскресение Распятого и Умершего смогла восполнить утрату такого «касательства»…

У каждого из нас есть свой опыт добра и радости; но все земное в этом опыте «касания» Истины может сохраниться и возвыситься до небес верой — верой в Воскресение Христово.

Протоиерей Леонтий Морозкин.

> В начало страницы <