| Чтобы «касаться» неба
Все таинственные (значит происходящие
от Бога) сердечные перемены, которые предлагает нам наша вера
в Воскресение Христово, наверное, могут быть узнаны нами на примере
жен-мироносиц, которые пришли ко гробу Спасителя в день Его Воскресения,
чтобы помазать усопшего благовонными маслами. Об этих переменах,
наверное, прямо говорит нам богослужение третьей седмицы после
Пасхи (в этом году эта седмица совершилась с 23 по 28 апреля);
к этим переменам направляет нас Церковь в ожидании праздника Святой
Троицы. Эта перемена, наверное, может быть названа переменой опыта
земной любви на опыт любви, усовершенствованной верой в Воскресшего:
любви «земной» в том смысле, как ее «запретил» мироносицам Господь,
— «не прикасайтесь Меня!» — той любви, которая, несмотря на близость
неузнанной Божественной тайны, остается только любовью «касающихся»,
жаждущих в своих высших дерзновениях лишь осязать и «касаться»
и укрепляющихся таким «касанием». Это перемена от печали любящих
к радости верующих в «знакомого» (как это случилось с мироносицами)
человеческому сердцу Бога.
Действительно, опыт общения
со Спасителем женщин-мироносиц при Его жизни, как о нем говорит
церковное предание, есть опыт несомненной духовной близости, высокой
благодарности и высокой любви; но такой преданности и любви, которые,
однако, сами по себе очевидно не могут преодолеть одного неизбежного
и последнего, после всех остальных, препятствия — смерти и окончательного
расставания с Любимым…
Мария Магдалина. Кроме
того, что Спаситель исцелил ее от недуга «семи бесов», она была
в чем-то очень по-человечески душевно близка Ему. Некоторые церковные
жизнеописания Марии Магдалины называют ее «истинною галилеянкой»,
имея в виду при этом то самое, что Сам Спаситель, особенно во
времена апостолов, Его противниками назывался — «Галилеянин».
О земной духовной близости Марии ее Учителю словно говорила и
природа тогдашней Галилеи — галилеяне много и резко отличались
от иудеев прочих областей Палестины, как контрастно отличалась
природа Галилеи. В Галилее все было жизнерадостно, живо и просто;
а на юге Палестины, вокруг Иерусалима, иначе — бесплодная пустыня
и иудеи юга, не желающие признавать ничего, кроме буквы и формы
правил… Благодарность исцеленного человека и такая близость Целителю
оставались все же необыкновенно земными приобретениями, которые
нуждались в постоянном продолжении общения, чтобы одна живая душа
«касалась» другой…
Мария Клеопова (другая из
мироносиц). Ее называют «сестрой Богородицы». Это потому,
что Клеопа был брат обручника Иосифа и умер бездетным. По «сказанию
некоторых», Иосиф взял вдовицу за себя и «родил умершему брату
детей». Одна из них — эта самая Мария, именуемая, таким образом,
«Клеопова». Эта Мария называется «сестрой» Богородицы в том смысле,
что она есть родственница (Писание обыкновенно называет родственников
братьями). Мария Клеопова, несомненно, немало видела Деву Богородицу
в Ее благочестии (в доме обручника святейшая Дева исключительно
уединялась по обычаям того времени именно «на женской половине»),
была «самовидицей» Ее благочестия. Конечно, такой живой родственной
связи и душевной близости если и угрожало что-либо самым серьезным
образом, то именно физическая смерть, когда одной душе уже делается
«невозможно прикасаться» другой…
Саломия, жена Заведея, мать
святых апостолов — «сынов заведеевых». Этих самых «сынов
заведеевых», Иакова и Иоанна, Спаситель назвал именем Воанергес,
то есть «сыны грома», — по причине их громогласных апостольских
миссионерских трудов. Иоанн Богослов стал любимым из учеников
Спасителя. В этой его ученической любви он своею душой «прикасался»
душе Учителя; этот почти трехлетний опыт, конечно, был известен
среди его родственников и был их ценнейшим духовным приобретением.
И только вера в Воскресение Распятого и Умершего смогла восполнить
утрату такого «касательства»…
У каждого из нас есть свой опыт
добра и радости; но все земное в этом опыте «касания» Истины может
сохраниться и возвыситься до небес верой — верой в Воскресение
Христово.
Протоиерей Леонтий Морозкин
|