МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ:
Богослужение — это славословие Богу, и потому всё и все должны гармонично участвовать в прославлении творца

Митрополит Минский и Слуцкий Филарет (в миру Кирилл Варфоломеевич Вахромеев) родился в Москве 21 марта 1935 года в семье музыканта. Среднюю школу окончил в 1953 году, параллельно занимаясь в детской музыкальной школе на хоровом отделении. Осенью 1953 года он поступил в Московскую духовную семинарию, по окончании которой в 1957 году был принят в Московскую духовную академию. Во время обучения в московских духовных школах исполнял послушание иподиакона Святейшего Патриарха Алексия I.

Будучи студентом 2 курса академии, Кирилл Варфоломеевич Вахромеев 3 апреля 1959 года принял монашеский постриг в Троице-Сергиевой лавре с именем Филарет, а 26 апреля того же года посвящен Святейшим Патриархом в иеродиакона. По окончании курса академии весной 1961 года со степенью кандидата богословия отец Филарет был оставлен при академии. В ноябре того же года ему было поручено преподавание гомилетики.

14 декабря 1961 года Святейший Патриарх Алексий I в Троице-Сергиевой лавре, в Крестовой церкви в честь святого праведного Филарета Милостивого, рукоположил иеродиакона Филарета во иеромонаха.

4 августа 1963 года в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры преосвященным Питиримом, епископом Волоколамским, иеромонах Филарет был возведен в сан игумена, с возложением креста с украшениями и палицы. 8 октября того же года Святейший Патриарх Алексий I возвел игумена Филарета в сан архимандрита. С открытием в сентябре 1963 года при Московской духовной академии аспирантуры архимандрит Филарет заведовал ею.

Постановлением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I и Священного Синода от 8 октября 1965 года архимандриту Филарету (Вахромееву), инспектору Московской духовной академии, определено быть епископом Тихвинским, викарием Ленинградской епархии. 23 октября, в субботу, в храме Ленинградской духовной академии был совершен чин наречения архимандрита Филарета во епископа Тихвинского.

В 1966 году преосвященный Филарет назначен ректором Московской духовной академии и семинарии с титулом епископа Дмитровского, викария Московской епархии; в 1971 году возведен в сан архиепископа и временно управлял Калининской (ныне Тверской) епархией до 1972 года; в 1973-м назначен архиепископом Берлинским и Среднеевропейским, патриаршим экзархом Средней Европы; в 1975 году возведен в сан митрополита; в 1978 году назначен митрополитом Минским и Белорусским.

Особо следует отметить архиерейское служение митрополита Филарета на белорусской земле.

Высокая оценка деятельности высокопреосвященнейшего владыки Филарета заключена в адресованном ему слове Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II: «Церковью в Белоруссии сделано столько, что сделать больше было бы выше силы человеческой…»

— Ваше Высокопреосвященство, владыка Филарет! В одном из интервью Вы как-то сказали о том, что Господь судил Вам «быть причастным ко множеству событий в жизни Православной Церкви и в Белоруссии, и в России, и в далеком зарубежье». А как начинался Ваш путь служения Богу и Его Святой Церкви, где Ваши корни, откуда Вы родом?

— Мой отец, Варфоломей Александрович, родом из Ярославля, отсюда и наши купеческие корни. К 300-летию дома Романовых за заслуги перед ярославским краем мой прадед, Иван Александрович, был удостоен потомственного дворянского звания. Моя мать родом из Костромы. Во младенчестве она была привезена в Москву, и в том доме, в котором воспитывалась, росла, в том доме ее встретил мой отец. Вышло так, что он, тогда преподаватель музыки, давал уроки своей будущей жене — Александре Федоровне Смирновой. В 1924 году они поженились и венчались в Екатерининском храме на Большой Ордынке, где сейчас располагается подворье Американской Православной Церкви. Я же родился в 1935 году.

— Стало быть, Ваш отец был профессиональным музыкантом? А где он учился?

— Мой отец, Варфоломей Александрович, окончил Музыкальное училище при Московской консерватории и был оставлен там преподавателем. Его товарищи, в частности известные в будущем ученые-музыканты Игорь Владимирович Способин, Владимир Васильевич Протопопов, настоятельно рекомендовали ему поступать в консерваторию. Однако отцу нужно было работать для того чтобы содержать семью. Своих учеников он больше воспитывал, чем образовывал, а музыка была благодатной средой для воспитания личности.

— С какого времени Вы начали заниматься музыкой? Кто был первым Вашим учителем: отец или кто-то другой?

— Музыкальная атмосфера как бы окутывала меня начиная с очень раннего возраста. Фактически рос я под звуки музыки, которые не умолкали в нашем доме. Моим первым учителем музыки был отец. Он был истинным учителем, любящим своих учеников, не удовлетворялся только лишь занятиями в музыкальной школе и музыкальном училище, но всегда приглашал своих учеников домой. Кроватка моя стояла рядом с фортепиано, и я засыпал и просыпался под музыку. Сразу после войны отца назначили директором музыкальной школы.

Я закончил полный курс музыкальной школы по фортепиано, а также занимался на хоровом отделении, которое было открыто моим отцом, и этот опыт был достаточно успешно осуществлен и дал пример другим музыкальным школам Москвы, где тоже открыли хоровые отделения. А еще я закончил ту же школу по классу контрабаса, таково было желание моих родителей, особенно мамы, которая думала, что если я буду играть на этом инструменте, то, когда меня возьмут в армию, я попаду в оркестр. Своим примером неустанного попечения о судьбе музыкальной школы отец заражал буквально всех — и свой коллектив, и нас, детей. Тогда, в первые годы после войны, всем жилось трудно, денег не хватало даже на ремонт, и, когда наступали каникулы, отец сам малярничал и я помогал ему. В школе был хороший коллектив, отца понимали, ценили и всячески поддерживали его.

— Вы упомянули о соучениках Вашего отца по музыкальному училищу — Способине и Протопопове, но, может быть, припомните еще имена музыкантов, с которыми общался Ваш отец?

— Отец часто общался с известным композитором Кириллом Молчановым, бывшим одно время директором Большого театра. Еще мальчиком он учился у моего отца, который любил его и видел в нем одаренного перспективного ученика. Бывал в доме моего отца и музыковед Николай Соколов, который стал ныне директором Дома-музея Ф. И. Шаляпина.

— Владыка, что Вы можете вспомнить из того периода Вашего служения, когда Вы были иподиаконом Патриарха Алексия I? Как Святейший относился к тому, что и как пелось при совершении Богослужения?

— Святейший Патриарх Алексий I был строгим ревнителем богослужебного чина. Свое отношение к пастырству и к пастырскому призванию он, в частности, выразил в Слове, произнесенном при открытии Ленинградских духовных школ. Патриархом была заведена традиция пения иподиаконов во время богослужения, которая сохраняется и до сих пор. Правда, в те времена это было скромнее, хор звучал как-то по-домашнему, было больше сердечности. Святейший любил тихо молиться, редко выходил из себя, редко повышал голос.

— При Святейшем регентом Большого патриаршего хора был Виктор Степанович Комаров.

— Это был глубоко церковный человек, который чувствовал хор, сплачивал певцов своей энергией, своей любовью к богослужебному пению. Я пригласил его преподавать регентское дело, когда был еще инспектором Московской духовной академии. Он был носителем церковной традиции, и его уроки производили сильное впечатление на студентов.

— А довелось ли Вам общаться со знаменитыми синодалами?

— Когда я был еще студентом МДА, у нас преподавал Николай Михайлович Данилин. Он вел у нас регентский класс, и я помню, что на месте, где сейчас находится церковная лавка в Академическом храме, была аудитория, где и проходили занятия. Но это продолжалось всего года два, а потом занятия, к сожалению, прекратились.

В годы моей учебы в академии я посещал музыкальный кружок, который вела Мария Николаевна Ильченко (она давала уроки по фортепиано и по скрипке). При кружке был небольшой оркестр. Думаю, Вам будет интересно узнать, что в этом оркестре играл на виолончели будущий владыка Питирим (Нечаев). Когда же он оставил занятия в оркестре, то виолончель передал мне. Помню, наш оркестр неизменно давал концерт на Актовом дне академии, 14 октября.

— И в прошлом, и теперь не утихают споры о том, каким должно быть церковное пение, чем должен руководствоваться в первую очередь регент при отборе песнопений для богослужения. И еще. Как относиться к тем спорам, которые возникают в связи с возвратом традиции знаменного пения?

— Одна из главных сторон богослужения — это славословие Богу, и потому всё и все должны гармонично участвовать в прославлении Творца. В ветхозаветные времена тысячи труб возглашали хвалу Господу, отчасти это перешло и в новозаветное богослужение. Поэтому самое естественное прославление Творца — это прославление словом и пением. Постепенно все богослужение сосредоточилось на песнопениях, песнетворчестве. Сущность церковного пения заключается в том, чтобы как можно полнее передать музыкальными средствами прежде всего смысл исполняемых молитвословий и донести их до всех участвующих в богослужении, ибо хор — это уста молящихся. Поэтому мы должны ревновать о том, что и как поют в наших церковных хорах, и искать соответственные ориентиры, следовать лучшим образцам. Слава Богу, в Троицкой лавре, в Киеве, в Почаеве и в Печерах неуклонно сохраняются традиции этих святых мест и соответствующий Богослужению уклад пения — строгий, молитвенный.

Что касается наблюдаемого ныне возрождения традиций древнего пения, то к этому надо относиться с большой осторожностью. Ведь, на самом деле, исполнение знаменных распевов требует не только музыкальных дарований и теоретических знаний, но, прежде всего, внутренней чистоты и проникновения в богослужебный текст. Конечно, необходимо отдавать себе отчет и в том, в какой момент и какое песнопение исполнять знаменным распевом. В мое ректорство я старался, чтобы догматики исполнялись преимущественно знаменным распевом. Некоторые образцы этой знаменной традиции наш академический хор нередко пел и на концертах.

— Как правящий архиерей и экзарх всея Белоруссии что Вы можете сказать о преподавании пения во вверенных Вам епархиях?

— Минское духовное училище по преимуществу — это регентская школа, где занятия ведут преподаватели Минской консерватории и республиканских музыкальных училищ. Школа готовит в основном псаломщиков и регентов. Кроме того, из ее стен выходят и преподаватели Закона Божьего. При школе катехизации также есть отделение церковного пения. Еще упомяну о регентской школе при Минской семинарии в Жировицах, где ежегодно обучается около 40 человек. Имеются отделения церковного пения и в Витебском, и в Слонимском духовных училищах. Не могу не сказать о том, что в Минске вот уже десятый год проводится фестиваль православной музыки.

— Какие требования Вы предъявляете к регенту и, соотвественно, к хору во время совершения Вами богослужения?

— Первое правило — не кричать, не форсировать звук; второе — избегать эмоциональности, петь ровно, доносить содержание молитвословий до молящихся. Очень важно, чтобы репертуар песнопений был выдержан в одном ключе, чтобы он композиционно был выстроен.

— У Вас есть своя манера совершения Богослужений, чтения, произнесения возгласа. У кого Вы переняли эту традицию или это лично Ваш стиль?

— Все сложилось естественно. Я никому не подражаю, и если замечаю, что кто-то начинает подражать кому-то, то я обычно говорю: «Дорогой брат! Сам молись и возглашай хвалу Господу тебе данным талантом, формируй свой стиль, свое определенное музыкальное оформление возгласа». Мне приходится постоянно делать замечания тем диаконам, которые «кричат на Господа» до неприличия. Что греха таить, мы, духовенство, часто впадаем в крайности в отношении и возгласов, и чтения: либо бываем небрежными, либо увлекаемся собой, своими голосовыми данными. Кто имеет данные и неразумно пользуется ими, тот приносит большой вред богослужению и молящимся. Мы должны всем строем богослужения прежде всего заботиться о том, чтобы донести смысл произносимых священных текстов до сознания молящихся в храме, но при этом не употреблять ни артистических, ни вокально-драматических приемов. Все должно быть естественно!

— Позвольте, Высокопреосвященнейший владыка, поблагодарить Вас за беседу и за многие высказанные Вами ценные мысли, в частности касающиеся истории и практики музыкального оформления богослужения.

Из сборника «Труды Московской регентско-певческой семинарии».

> в документ <  вернуться  > в меню <