Проповедь на кладбище

Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий

Сегодня здесь, на этом нашем старинном и, может быть, самом дорогом нашему сердцу кладбище, мы собрались для молитвы, и молитвы особой. Молитвы соборной. Да и соборная эта молитва не простая, потому что она соборная не только потому, что мы собрались здесь вместе помолиться. Потому что мы надеемся, что сейчас с нами вместе будут молиться и те, кто здесь погребены, которые скончались в надежде воскресения жизни вечной и получили от Господа здесь место вечного упокоения, место радости Царствия Небесного.

Сегодня молитва живых и мёртвых вместе, общая соборная молитва. И если всякая молитва является великой радостью, то такая молитва особенно радостна для нас. И, вероятно, нам необходимо помнить всех тех, кого мы знали, кого здесь погребали. Все мы здесь как будто бы и соприкасались, а иногда так, что мы не знали, с кем мы соприкасались здесь. Божией милостью и трудами благочестивых людей здесь восстановлены, вероятно, все надгробия священнослужителей, которые служили в нашем городе, которые опекали нашу паству, которые помогали идти людям к Царству Небесному.

В этом году мы записали те имена. А вот случайно и неожиданно открылось еще одно имя священнослужителя, который был священником нашей Рождества Богородицы Казанской Церкви. Он скончался в 1864 году. Священник Симеон. Вот видите, как открываются имена тех, кого мы не знали. А на самом деле они здесь невидимо присутствуют и — дай Бог — молятся вместе с нами. Поэтому у нас забота о кладбище должна быть заботой большой и постоянной.

Мне вспоминается один печальный случай. Когда на этом кладбище провожали последнего педагога той школы, в которой мы, старшее поколение, учились в нашем городе. И мы её поздравляли с 90-летием. Писали ей, что в Ваш знаменательный день мы вспоминаем всё: не только то, чему Вы учили — наукам, но главное — то доброе, что Вы старались вложить в нас, в нашу жизнь, в наше воспитание. А вот на эту могилу никто не приходит. И, вероятно, много таких могил, мимо которых мы проходим и не заходим, а должны были бы и остановиться, и перекреститься. И сказать хоть краткую молитву — «Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего или рабы Твоей на сем месте погребенных». Это связь такая, какой другой не бывает и не может быть. Это связь самая чистая, самая лучшая. Это связь молитвенная. Это связь не по каким-то нашим человеческим масштабам и направлениям здесь земным. А это связь через Бога. И ничего не может быть лучше, как то, что идет через Господа Бога. Поэтому будем всегда помнить, вспоминать и не забывать и ухаживать за соседней могилой, у которой не осталось ни близких, ни родных.

Это кладбище — уникальное кладбище. К сожалению, оно приходит в ветхость именно потому, что уже не осталось родных, родственников тех, кто здесь погребен. Но оно должно сохраниться как наш, православный памятник; памятник и нашей русской жизни здесь, в этом городе и месте, куда, может быть, и нас когда-то, а может быть, и очень скоро, если мы будем к этому готовы, принесут для вечного упокоения. Царство Небесное всем тем, которые здесь погребены. Царство Небесное тем пастырям, которые руководили в нашей духовной жизни. И дай Бог, чтобы и у нас в сердцах было бы мирное расположение, радостное отношение и искание Царствия Божия, которое для каждого для нас уготовано любящим нас Господом и Спасителем.

«Со святыми упокой, Господи, души усопших раб Твоих, всех на сем месте погребенных». Аминь.

Мы приносим благодарность тем, кто заботится о сохранении этого места вечного покоя, и желаем, чтобы пример заботливых людей, таких как Владимир Петров, на этом кладбище был бы примером заботы на других кладбищах, где похоронены многие пастыри, окормлявшие православную паству. Я не раз обращался с призывом о заботе на местах захоронений, но на мой призыв откликнулось мало людей.

Митрополит Таллинский
и всея Эстонии Корнилий.

> В начало страницы <