«КРОХОТКИ»

Александр Исаевич Солженицын о вере

Рассказы из цикла «Крохотки» — самая малая солженицынская проза, — написанные с интервалом в 36 лет (1958—1960, 1961—1999 гг.), ходили в самиздате в 60-х годах. Попытки напечатать их на Родине оказались тщетны. После двадцатилетнего изгнания автор продолжает свои «фирменные этюды». «Только вернувшись в Россию, я оказался способен снова их писать, там — не мог…» (Из письма автора в «Новый мир».)

Старение

Сколько написано об ужасе смерти, но и: какое же естественное она звено, если не насильственна.

Помню в лагере греческого поэта, уже обреченного, а лет — за тридцать. И никакого страха перед смертью не было в его мягко-печальной улыбке. Я изумился. А он: «Прежде чем наступает смерть, в нас происходит внутренняя подготовка: мы созреваем к ней. И уже ничто не страшно».

Всего год прошел тогда — и я испытал все это на себе сам, в мои тридцать четыре. Месяц за месяцем, неделя за неделей клонясь к смерти, свыкаясь, — я в своей готовности, смиренности опередил тело.

Так насколько же легче, какая открытость, если к смерти медленно подводит нас преклонный возраст. Старенье — вовсе не наказание Божье, в нем своя благодать и свои теплые краски.

Тепло видеть возню ребятишек, набирающих крепости и характера. Теплить может даже ослабление твоих сил, сравниваешь: а каким, значит, коренником я был раньше. Не вытягиваешь целого дня работы — сладок и краткий перерыв сознания, и снова ясность второго или третьего утра в день, еще подарок. И есть наслаждение духа — ограничиваться в поедании, не искать вкусовых переборов: еще ты вживе, а поднимаешься выше материи. И тонкий голосок синиц в еще оснеженном полувесеннем лесу — вдвойне милее оттого, что скоро ты их не услышишь, наслушивайся! А какой неотъемный клад — воспоминания; молодой того лишен, при тебе же они все, безотказно, и живой отрывок их посещает тебя ежедень — при медленном-медленном переходе от ночи ко дню, ото дня к ночи.

Ясное старение — это путь не вниз, а вверх.

Только не пошли, Бог, старости в нищете и холоде.

Как — и бросили мы стольких и стольких…

Поминовение усопших

Оно — с высокой мудростью завещано нам людьми святой жизни.

Понять этот замысел — не в резвой юности, когда мы тесно окружены близкими, родными, друзьями. Но — с годами.

Ушли родители, уходят сверстники. Куда уходят? Кажется: это — неугадаемо, непостижно, нам не дано. Однако с какой-то преданной ясностью просвечивает, мерцает нам, что они — нет, не исчезли.

И — ничего больше мы не узнаем, пока живы. Но молитва за души их — перекидывает от нас к ним, от них к нам — не осязаемую арку — вселенского размаха, — а беспреградной близости. Да вот они, почти можно коснуться. И — незнаемые они, и, по-прежнему, такие привычные. Но — отставшие от нас по годам: иные, кто был старше нас, те уже моложе.
Сосредоточась, даже вдыхаешь их отзыв, заминку, предупреждение. И — свое земное тепло посылаешь им в обмен: может, и мы чем-то пособим?

И — обещанье встречи.

«Троицкая православная газета» № 80, июнь 2006 г.

На днях писателю Александру Солженицыну вручена Государственная премия России 2007 года за «выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности».

> В начало страницы <