Сигнал

Рассказ

В.М.Гаршин

Идет раз железнодорожный сторож Семен лесом; солнце уже низко было; тишина мертвая; слышно только, как птицы чирикают да валежник под ногами хрустит. Прошел Семен немного еще; скоро и полотно, и чудится ему, что-то еще слышно: будто где-то железо о железо позвякивает. Пошел Семен скорей. Ремонта в то время на их участке не было. «Что бы это значило?» — думает. Выходит он на опушку, перед ним железнодорожная насыпь подымается; наверху, на полотне, человек сидит на корточках, что-то делает; стал подниматься Семен к нему: думал, гайки-то воровать пришел. Смотрит, и человек поднялся; в руках у него лом; поддел в рельс ломом, как двинет его в сторону. Потемнело у Семена в глазах; крикнуть хочет — не может. Видит он Василия*, бежит наверх бегом, а человек с ломом и ключом с другой стороны насыпи кубарем катится. — «Василий Степаныч, отец родной, голубчик, воротись! Дай лом, подставим рельс, никто не узнает. Воротись, спаси свою душу от греха».

Не обернулся Василий, в лес ушел.

Стоит Семен над отвороченным рельсом, палки свои выронил. Поезд идет не товарный, пассажирский. И не остановишь его ничем: флага нет. Рельса на место не поставишь; голыми руками костылей не забьешь. Бежать надо непременно в будку за каким-нибудь припасом. Господи, помоги!

Бежит Семен к своей будке, задыхается. Бежит — вот-вот упадет. Выбежал из лесу — до будки сто сажень, не больше, осталось; слышит на фабрике гудок загудел. «Шесть часов. А в две минуты седьмого поезд пройдет. Господи, спаси невинные души!»

Так и видит перед собой Семен: хватит паровоз левым колесом об рельсовый обруб, дрогнет, накренится, пойдет шпалы рвать и вдребезги бить, а тут кривая, закругление, да насыпь, да валиться-то вниз одиннадцать сажень, а там, в третьем классе, народу битком набито, дети малые. Сидят теперь они все, ни о чем не думают. «Господи, вразуми ты меня!.. Нет, до будки добежать и назад вовремя вернуться не поспеешь...»

Не добежал Семен до будки, повернул назад, побежал скорее прежнего. Бежит почти без памяти, сам не знает, что еще будет. Добежал до отвороченного рельса: палки кучей лежат. Нагнулся он, схватил одну, сам не понимает зачем, дальше побежал. Чудится ему, что уже поезд идет. Слышит свисток далекий, слышит — рельсы мерно и потихоньку подрагивать начали. Бежать дальше сил нету: остановился он от страшного места в саженях во ста; тут ему точно светом голову осветило. Снял он шапку, вынул нож из-за голенища, перекрестился: Господи, благослови!

Ударил себя ножом в левую руку, повыше локтя: брызнула кровь, пошла горячей струей, помочил он в ней свой платок, расправил, растянул, навязал на палку и выставил свой красный флаг.

Стоит, флагом своим размахивает, а поезд уже виден. Не видит его машинист, подойдет близко, а на ста саженях не остановить тяжелого поезда.

А кровь все льет и льет; прижимает Семен рану к боку, хочет зажать ее, но не унимается кровь; видно, глубоко поранил он руку. Закружилось у него в голове; в глазах черные мухи залетали; потом и совсем потемнело; в ушах звон колокольный. Не видит он поезда и не слышит шума, одна мысль в голове: «Не устою, упаду, уроню флаг; пройдет поезд через меня... Помоги, Господи; пошли смену!» И стало черно в глазах его и пусто в душе его, и выронил он флаг. Но не упало кровавое знамя на землю: чья-то рука подхватила его и подняла высоко навстречу подходящему поезду — машинист увидел его... Поезд остановился.

Выскочили из вагонов люди, сбились толпою. Видят: лежит человек весь в крови, без памяти; другой возле него стоит с кровавой тряпкой на палке. Обвел Василий всех глазами, опустил голову. — «Вяжите меня, — говорит, — рельсы отворотил».

Всеволод Михайлович ГАРШИН (1855-1888), русский писатель. В рассказах «Четыре дня» (1877), «Трус» (1879), «Из воспоминаний рядового Иванова» (1833) выражен протест против войны. В рассказе «Красный цветок» (1883) символически изображена борьба с несправедливостью и злом. Лучшие произведения Гаршина проникнуты мыслью о служении народу, о необходимости борьбы за освобождение личности, но в них звучат и пессимистические мотивы.

* Василий — знакомый Семена, — он питал злобу против железнодорожного начальства.

> В начало страницы <