Если хочешь «быть первым»

Одной из самых больших проблем теперешней жизни народов, из которых многие из нас происходят, сделался «вопрос о власти».

Только что завершилось время, например, полной смены правящего класса, массовым лозунгом которого было «кто был ничем — тот станет всем!» Почетная некогда принадлежность к высшим сословиям в минувшее только что время, наоборот, часто препятствовала вхождению в правящую элиту: сложился новый «список право имеющих», новая элита, которую иногда называют «номенклатурой». В те только что минувшие времена сложились и особые обычаи существования в недрах власти...

Все подобное можно иметь в виду в связи с теми трудностями, которые бывают у теперешних людей в восприятии феномена власти церковной, в восприятии значения епископского служения.

Нередко, наверно, одним из заметных преткновений современных людей в понимании сути епископского служения бывает совершенное уподобление в подходах к светской и церковной власти, совершенное уподобление мыслей о светской политике мыслям о «политике» церковной. Однако с самых начальных времен писаного церковного права церковное сознание ясно разделяло эти два феномена: власть церковную — и власть гражданскую, светскую. Это разделение, очевидно, положено, например, в существо так называемого тридцатого апостольского правила: «Аще какой епископ, мирских начальников употребив, через них получит епископскую в церкви власть, да будет извержен и отлучен, и да будут извержены и отлучены все сообщающиеся с ним».

В отношении этого правила можно иметь в виду, что феномен светской власти, несомненно, старше феномена власти новозаветных епископов. Светская власть стала влиять на избрание и посвящение епископов довольно поздно, начиная с четвертого века; до этих времен светская власть, не признававшая Церкви и часто враждовавшая с Церковью «на правах сильного», вообще не интересовалась участвовать в поставлении тех, кого ей необходимо бывало «упразднить». Начиная с четвертого века некоторые из греко-римских императоров стали христианами, но и тогда влияние светской или, точнее, государственной власти при поставлении епископов было нормировано согласно каноническим предписаниям Церкви и, следовательно, только в определенных границах принималось и признавалось Церковью. В тех случаях, когда государственная власть переходила законом определенные границы или же когда лица, желающие во что бы то ни стало сделаться епископами и не могущие достигнуть этого правильным путем через церковную власть (правильный путь именно лежит через «церковную власть», то есть через мнение прежде всего других, уже действующих, законных епископов), обращались за помощью к светской власти, — во всех таких случаях Церковь решительно возвышала свой голос для произнесения торжественного осуждения этих и подобных нарушений одного из основных Ее прав. Если Церковь осуждала незаконное влияние светской власти при поставлении епископа в то время, когда государи были христианами, то тем более она должна была осуждать это, когда последние были язычниками или иными безбожниками, и тем более тяжкие наказания она должна была налагать на виновных, которые не смущались обращаться именно к светской власти для исполнения своих желаний.

Но особенно любопытно, что названное нами правило имеет в виду прежде всего такие случаи, когда жаждавшие епископской власти опирались на таких светских правителей, которые были христианами и не относились враждебно к церковной культуре в целом. Такое дело церковная традиция по сути уподобляла приобретению власти за деньги, ибо действительно приобретатели должны были в дальнейшем оплатить оказанные им светской властью «услуги», порабощая интересы Церкви интересам светской политики. Это свидетельствует о том, что церковное сознание с древнейших времен отчетливо различало светскую и церковную «политику».

Составитель — протоиерей Леонтий Морозкин.

Продолжение следует

> В начало страницы <