Художник Александр Иванов

16 июля (28 ст. ст.) отмечалось 200-летие со дня рождения выдающегося русского художника Александра Иванова, известного нам более всего как автора эпического полотна «Явление Христа народу». Из 53 лет своей жизни художник более

27 лет посвятил трудам во имя созидания своего главного произведения, ставшего смыслом его жизни.

Александр Иванов родился 16 (28) июля 1806 года в семье художника. С самого раннего детства Александр стал проявлять художественные способности. Отец старался развивать их, но с осторожностью относился к избранию рода деятельности для сына, считая, что нельзя оказывать при этом никакого прямого влияния, кроме разве родительского примера.
Отец Александра Иванова — Андрей Иванов в числе других мальчиков-сирот появился в стенах Академии художеств из московского воспитательного дома. В воспитательном доме кто-то из наставников подметил возникшую тягу мальчика к рисованию, и поэтому он был отправлен в далекий Петербург, в Академию художеств. В противном случае судьба его сложилась бы так же, как и у тысячи других сирот, — по окончании учения они обычно работали на мануфактурах, учрежденных для их блага императрицей Екатериной II, где производились игральные карты, чулки, часы.

Занятия в Академии художеств начинались в пять часов утра с утренней молитвы. Затем после завтрака начиналась учеба в классах. При свете сильно коптивших ламп рисовали и твердили уроки: Закон Божий, «баснословие», назидательные руководства. В свободные часы бежали на академический двор, где зимой гоняли на коньках, а летом играли в набитые шерстью мячи и лапту. Была у Иванова, как и у каждого воспитанника, особая маленькая икона — его икона. Ее он видел, ложась спать, с нею он пробуждался. Не у этого ли святого, изображенного на ней, возможно, своего покровителя — Андрея Первозванного — просил благословения всякий раз Андрей Иванов?..

29 декабря 1795 года на экзамене Андрей Иванов награждается серебряной медалью. Им были написаны эскизы на библейские темы: «Саул и Давид», «Моисей читает народу скрижали Завета» и др. К 1797 году Андрей Иванов получает за конкурсную картину «Ной по выходе из ковчега приносит жертву Богу» Большую золотую медаль. Его оставляют пенсионером с приличным содержанием от академии по 150 рублей в год жалования, при готовой квартире с отоплением, освещением и столом, и правом преподавания в классах. Сиротство по-своему учит жизни, и к 20 годам Андрей Иванов неплохо разбирается в людях. 1 сентября 1798 года Андрея Иванова зачисляют в академический штат, в эту же пору он знакомится со своей будущей супругой — Екатериной Ивановной Деммерт, дочерью мастера позументного немецкого цеха. Добрая, отзывчивая, с мягким сердцем девушка покоряет его. Мечта иметь семью настолько засела в нем, что он не раздумывая решает отказаться от получения заграничного пенсиона. Уступив эту возможность товарищам по академии, он просит у родителей руки их дочери Екатерины Ивановны.

21 сентября 1800 года в приходской церкви прав. Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы молодых обвенчали. Семейную жизнь Андрей Иванович ценил более всего. Можно сказать, это было возмещение за сиротское детство и одинокую юность.

Ивановы вели скромный, размеренный образ жизни. С молитвы начинался день в доме, молитвою и заканчивался. В семье строго соблюдали посты. Чистый понедельник, Сочельник, Великий пяток считались такими днями, в которые не только есть, но и думать о чем-нибудь не очень постном считалось грехом. Мясо в Великий пост не получала даже любимица детей кошка Машка. А по воскресеньям супруги с детьми ходили в церковь к заутрене.

Вставали в доме Ивановых рано, Андрей Иванович с рассветом отправлялся в академию. В свободные часы торопился в храм расписывать иконостас или сидел в мастерской за мольбертом. Екатерина Ивановна обучала детей грамоте. На Рождество, на Пасху или в какой иной церковный праздник дом заполняли гости. Помолясь, усаживались за праздничный стол, и начинались разговоры об Академии художеств, о работах художников, о делах домашних.

Религиозность отца и маменьки оставит глубокий след в душе старшего сына Ивановых — Александра. Домашняя среда и само детство, проведенное в кругу художников, среди картин, гравюр, книг по искусству, посещения с отцом храмов, в которых Андрей Иванович расписывал иконостасы, оказали влияние при окончательном выборе Александром направления будущей его деятельности. На двенадцатом году жизни по просьбе отца Александр был принят в Академию художеств.

«Я живо помню, — пишет в своих записках художник Федор Иордан, — как он в первый раз пришел в класс... Это был мальчик небольшого роста, коренастый, широкоплечий, с прекрасными вьющимися русыми волосами и голубыми глазами, в курточке с большим отложным воротником рубашки, широко лежавшим на шее... Мы, мальчики, с некоторой завистью смотрели на нового товарища, пришедшего к нам, беднякам, из семейства более достаточного, чем наше. Этот достаток выражался не только в костюме, но и во всей обстановке Иванова: так, например, у него было гораздо больше, чем у нас, всех карандашей. Иванов был очень хорошо подготовлен к рисованию своим отцом дома. И тогда он уже прекрасно рисовал не по своим летам».

Со своими товарищами он был постоянно ласков и обходителен, но не отличался никакою резвостью и никогда не участвовал в общих проказах — он был всегда очень серьезен и сосредоточен.

В пору обучения в Академии художеств (1818-1830 гг.) Александр Иванов часто приходил в храм к отцу посмотреть работу и помогал в росписях по мере возможностей. В 1819 году отец Александра Иванова писал образа для иконостаса церкви Воздвижения Креста Господня, что располагалась во флигеле Таврического дворца, служившего в свое время резиденцией Екатерины II. В декабре 1820 года освящена была полковая церковь Св. Спиридона Тримифунтского при лейб-гвардии Финляндском полку. Ее интерьер, украшенный коринфскими пилястрами и росписями, считался одним из лучших в Петербурге. Иконостас в этой церкви был писан Андреем Ивановым и сыном. Церковь гордилась своими святынями. Один из прихожан подарил ей ковчег с частицей Животворящего Креста и серебряный крест с частицами мощей апостолов Петра, Павла, Андрея и Матфея. Вернувшись из Святой земли, великий князь Константин Николаевич поднес туфлю св. Спиридона и перламутровый крест с Гроба Господня.

Надо ли говорить, с каким благоговением прикладывался к святыням сын Андрея Ивановича — Александр.

1 апреля 1823 года был освящен храм Спаса Нерукотворного образа. Иконы в Царских вратах храма писал Андрей Иванович. (1 февраля 1837 года здесь, в этом храме, будут отпевать убиенного Александра Пушкина. Из храма гроб увезут для погребения в Святогорский монастырь.)

В 1827 году Александр Иванов исполнил картину «Иосиф, толкующий сны в темнице виночерпию и хлебодару». Академия художеств отдала справедливость достоинству картины, но все же профессора были в некотором смущении: им казалось невероятным, чтобы такой молодой художник сам мог написать подобную картину. И прежде чем вознаградить начинающего художника пенсионом за границу, академики решили еще раз испытать Александра Иванова на новые композиции. Работа была выполнена с огромным старанием — награда была достойной: путешествие за границу в Италию! Но теперь у художника было иное чувство. Он задумал жениться и стал склоняться к тому, чтобы отказаться от поездки, как когда-то поступил его отец. Но все же семья и другие близкие прямо-таки восстали против его намерений. Разумом он понимал их доводы, но сердцем — сердцем он пережил страшную внутреннюю борьбу.

В июне 1830 года Иванов, найдя себе попутчика — художника Григория Лапченко, - отправился в Италию. Стоя на палубе судна, художники видели золоченые колокола церквей, мачты кораблей, матросов, снующих с грузами по пристани, родных, друзей, пришедших проводить их в дальнюю поездку. Мог ли думать Александр Иванов, что видится со многими из них в последний раз?! О чем-то говорили папенька и маменька, поглядывая в его сторону (Екатерина Ивановна украдкой время от времени прикладывала платок к глазам). Махали руками любимые сестрицы, друзья-однокашники. Наконец судно снялось с якоря и, погоняемое попутным ветром, направилось к выходу из залива.

Прощай, Санкт-Петербург! Прощайте, детство и юность! Простите нас, Христа ради, едва слышно произнес Иванов. Папенька, самый близкий человек на свете, будто услышав его, замахал шляпой.

«За границу мы поехали вдвоем с Лапченко, — расскажет позже, в январе 1843 года, Александр Иванов своему другу В.Чижову. — Он не знает ни слова по-французски, ни по-немецки; я плохо по-французски и еще хуже по-немецки; дорога поэтому была нам чрезвычайно как трудна. Ко всему этому моя голова совершенно не способна к цифрам и денежным соображениям...» Незнание языков побудило пенсионеров сократить путешествие, минуя многие города Европы.

В первые же дни русских паломников привозили к тому месту, где жил св. апостол Павел под стражей в бытность его в Риме. Сюда приходили римские иудеи и язычники, желавшие послушать апостола... Многих обратил он ко Христу. Римские катакомбы, подземные усыпальницы первенствующих христиан хранили память о тех, кто искренне принял веру Христову. А сколько мыслей рождал один вид собора Св. Петра, в котором хранилось столько святынь: мощи Иоанна Златоуста, локон волос Богородицы, честная глава апостола Луки, мощи Марии Магдалины, плат Вероники с нерукотворным Образом Спасителя.

Сняв мастерскую в Риме, Иванов посвящал каждый день знакомству с городом. Здесь художник, сам того не предполагая, проведет часть своей жизни. В Италии Иванов оставался почти до конца своих дней (лишь за полтора месяца до смерти он вернется в Петербург и привезет туда свое детище — картину «Явление Христа народу»). В течение всех этих лет он вел уединенный образ жизни, тратя все свое время на работу, на размышления, не стремясь ни к богатству, ни к славе, ни тем более к светской жизни. Лишь на седьмом году пребывания в Италии Александр Иванов подошел к замыслу своей картины, ставшей делом почти всей его жизни. Петербургские чиновники были недовольны медленным ходом работы над картиной. Иванов испытывал большие материальные лишения, но не соглашался менять свободу художника на обеспеченную службу в казенном учреждении под строгим надзором недремлющих глаз чиновников. Художник все более замыкался в стенах мастерской, был нелюдим, жил на редкость скромно и тихо. Именно в таких условиях смогли развернуться лучшие стороны таланта художника, его творческие возможности и духовные качества. Друзья называли его молодым стариком, монахом-келейником.

Художественное мировоззрение в значительной степени сложилось под влиянием романтического искусства немецкого художника Овербека (немецкий художник — ревностный католик — вел строгую постную жизнь, начинал день свой молитвами и пением и потом принимался за кисть, писал картины из Священной истории) и мистических проповедей Гоголя. (Гоголь был очень религиозным и к концу своей жизни писал: «Я не рожден для треволнений и чувствую с каждым днем и часом, что нет выше удела на свете, как звание монаха...» (несколько поколений рода Гоголя верой и правдой служили церкви).

Главными книгами Александра Иванова становятся Библия и Евангелие. «В Церкви нашей сохранилось все, что нужно для ныне просыпающегося общества, — говорил Гоголь, — в ней кормило и руль наступающему новому порядку вещей, и чем больше вхожу в нее сердцем, умом и помышлением, тем больше изумляюсь чудной возможности примирения тех противоречий, которые не в силах примирить теперь Церковь западная. Кто с Богом, тот глядит светло вперед, и есть уже в настоящем творец блистающего будущего». Высказанное Гоголь позже перенесет на бумагу.

«После долгих чтений Библии заметил возможность представить в одно время двух главных действующих лиц Евангелия в самых главных их минутах жизни, — писал Иванов, — Иоанна, оканчивающего свое поприще указанием Мессии, и Христа, показывающегося в первый раз для публичной жизни (Ип. 1, 29), — сюжет сей никем не замечен был из великих мастеров».

Идея картины была найдена в книге Нового Завета. В Евангелии от Иоанна на первых страницах увидел он, по его словам, «сущность всего Евангелия: Иоанну Крестителю поручено было Богом приуготовить народ к принятию Мессии и, наконец, лично представить Его народу». По мнению художника, нельзя было найти более возвышенного и всеобъемлющего сюжета в истории человечества, ибо «откровением Мессии начался день человечества, нравственного совершенства или, что все равно, познанием Вечносущаго Бога». В дневнике появится запись: «Господи Боже мой, если Ты подал мне мысль о совершенном согласии всего в мире, если Ты удостоил меня откровением Твоим, то я уверуюсь, что всякая молитва моя к Тебе не вотще будет».

Осенью 1836 года появится новая запись: «Сие представление должно располагать зрителя к благоговейному и отрадному испугу. Умиления ожидавших я бы хотел выразить в разных видах. Стоящие подле Иоанна Крестителя ученики изумлены его словом; один из них, Иоанн, который после был любимым апостолом Христа и Его евангелистом, с живостью подвигается, чтобы выслушать лучше речь Иоанна. Преклонных лет женщина, в испуганном любопытстве, столкнула записывающего слово Иоанна; далее блудница, скорбящая о грехах своих; возмужалый еврей, слушающий слово Иоанна, ищет просвет между суетной толпой, чтобы увидеть грядущего Мессию. Юродивый старик, обтирающийся грешник и юноша уставили взоры свои за движением и словами Иоанна...»

Несколько раз Иванов подавал прошение в Петербург о предоставлении ему средств на путешествие в Палестину, виды которой были необходимы для работы над картиной. Берега Иордана приходилось разыскивать в окрестностях Рима, это очень угнетало художника и задерживало работу.

В декабре 1845 года мастерскую художника посещает государь император Николай Павлович. Картину Иванова государь нашел прекрасною. Долго рассматривая многочисленные этюды к картине, сказал: «Иначе и нельзя, чтобы написать хорошую картину — оканчивай с Богом! Картина будет славная! Прекрасно начал».

Денно и нощно шла работа над картиной, и только непредвиденные обстоятельства останавливали работу.

15 мая 1849 года Иванов пишет Гоголю: «Рим осажден французскими, неаполитанскими и испанскими войсками... При таких условиях, конечно, уже невозможно продолжать дело, требующее глубокого сосредоточения и спокойствия... Орудийный огонь и ружейная стрельба раздавались рядом»... «Римская жара на три месяца оторвала от картины...» Ко всему этому прибавились болезнь художника, недостаток средств, поиск образов, работа над библейскими эскизами, которым отданы последние десять лет, тоже занимала время у художника. Библейские эскизы знаменовали собой высшую свободу ивановского творчества. «Захария перед Ангелом» «Христос в Гефсиманском саду» и др. создавались для росписей нового храма, но, к сожалению, не были воплощены. Это делало Иванова еще большим неудачником. Ведь предшествующая работа над иконой «Воскресение Христово» и над запрестольными образами для храма Христа Спасителя тоже не были востребованы. Его же основная картина — «Явление Христа народу» — к 1850 году была закончена, но инерция и привычка художника работать над картиной не позволяли оставить ее. И до 1857 года картина не выставлялась для показа. В конце концов художник решил, что более ничего не нужно делать, и стал спешить, чтобы отправить картину в Россию.

В мае 1858 года картина привезена в Петербург, а вместе с нею прибыл и сам художник, после 28 лет отсутствия. Не было в живых ни маменьки, ни батюшки, ни любезных сестриц, да и из близких знакомых мало осталось в живых. Все новое, все другое — только старые дома да невские каналы напоминали о прошлом.

Картину Иванова в Петербурге встретили настороженно и, можно сказать, даже холодно. Начались хлопоты об устроении полотна. Картина оказалась чужой для Петербурга, как и сам художник. Сидя перед нею, задумавшись, художник сокрушался: «Тяжело мне расставаться с моим детищем; я бы многое еще хотел доработать...»

Не дождавшись признания картины, не устроившись материально и душевно в Петербурге, все более переполняемый огорчениями, замученный бюрократической рутиной, холодностью чиновников, художник в одночасье получил удар, упал, немедленно начались судороги, и через три дня, 3 июля 1858 года, он умер.

Когда гроб Иванова опускали в могилу, один из художников прочел стих Вяземского:

Материал подготовила Елена Савкина

> В начало страницы <