26 февраля 1936 г.
От атеизма ко Христу

Автор известной книги «Толкование Евангелия», В. И. Гладков, предпосылает своему труду введение, из которого мы с небольшими сокращениями приводим ту часть, где автор изображает пройденный им путь от неверия к вере.

Кто перестал верить в Бога сердцем, кто потерял детскую веру в Него, тот может вернуть её только при помощи рассудка или свершившегося над ним чуда. Но так как неверующие в Бога едва ли достойны совершения над ними чуда отвергаемым им Богом, то для них остаётся один только путь: умом дойти до веры в Бога.

Я говорю так по собственному опыту. В шестидесятых годах прошлого столетия я сам, к сожалению, был увлечён распространившимся тогда среди образованных людей безбожием и много лет прожил атеистом. Потеряв веру в Бога, я чувствовал, однако, что для полноты разумной жизни мне чего-то недостаёт, что на месте исчезнувшей веры осталась какая-то пустота. И эта пустота, эта казавшаяся мне бесцельность и бессмысленность жизни заставили меня, наконец, призадуматься и основательно познакомиться с Евангелием.

К стыду моему (да и моему ли только?) ни из гимназии, ни из университета я не вынес надлежащего знания религии, которую официально исповедовал. Поэтому, приступая к восполнению этого пробела, я рассуждал так: все свои познания о Боге и назначении человека христиане заимствуют из четырех евангелий. Но что это за книги? Можно ли на них полагаться?

Тщательное ознакомление с ответами на эти вопросы привело меня к убеждению, что евангелия написаны в первом столетии по Р. X. апостолами Матфеем и Иоанном, учеником ап. Петра Марком и спутником ап. Павла Лукою.

Признав подлинность евангелий, «я задумался над другим вопросом: можно ли признать действительно совершившимся всё, записанное в евангелиях? Тщательное исследование и этого вопроса привело меня к утвердительному ответу.

Тогда возник третий вопрос: можно ли считать Иисуса Христа только человеком? И если Он не только Человек, то Кто же Он?

Для того чтобы прямо подойти к разрешению этого вопроса, надо было, прежде всего, узнать действительно ли Христос воскрес — так как ответ на этот вопрос должен был разрешить мне множество других вопросов. Рассмотрев все доводы за и против воскресения Его, я убедился в том, что Он действительно умер. А если он воскрес; если собственною властью воскрешал умерших и совершал заочные исцеления умиравших; если слову Его повиновались бури и волны морские — то следует признать, что Он был вне законов природы, господствовал над ними, а не подчинялся им и потому не мог быть только человеком.

Если к тому же вся жизнь Его доказывает, что он был безгрешен; если враги Его, книжники и фарисеи, вынуждены были безмолвствовать, когда Он всенародно спросил их — «кто из вас обличит меня в неправде?» — то, значит, Он не мог говорить неправду.

Признав, что Иисус Христос не мог сознательно говорить неправду, я должен был признать, что Он не мог и заблуждаться, так как заблуждение есть следствие легкомысленного отношения к исследованию истины, легкомыслие же не свойственно Ему.

А если Он не мог сознательно говорить неправду, не мог и заблуждаться, то как же Он мог узнать всё то, о чём говорил? А говорил Он, что земная жизнь человека есть только приготовление к жизни вечной, что все люди будут воскрешены к окончательному суду, что Бог, как беспредельное Добро и Любовь, требует от нас любви к Нему и ко всем людям...

Но всё это — тайны, открыть которые своими силами не мог ни один человек, как бы гениален он ни был. Они не могли быть известны и Христу как человеку. Объявляя их людям как волю Отца Своего, пославшего Его в мир, Он говорил: «Пославший Меня есть истинен, и что я слышал от Него, то и говорю миру» (Иоан. 8, 26), а в прощальной беседе с апостолами сказал: «Верьте Мне, что я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам» (Иоан. 14, 11).

Итак, Иисус говорит, что всё, чему учил Он, поведал Ему Сам Бог и что как Он в Боге, так и Бог в Нём.

Дойдя, таким образом, до недоступного уму человека, я думал так: Иисусу Христу как свидетелю истины можно или вполне верить, или совсем не верить; середины не может быть. Но так как безусловно правдивого во всем, безгрешного и всемогущего, воскресшего и вознесшегося Иисуса нельзя считать недостоверным свидетелем, нельзя считать только человеком, то остаётся один только исход: верить Ему безусловно во всём, а следовательно верить, что Он в Боге и Бог в Нём, то есть что Он — Богочеловек. И я поверил.

Тут окончился путь исследования, и я вступил в область давно утраченной мною веры; я познал смысл жизни; я понял глубочайший смысл слов — «идите ко Мне все труждающиеся и обременённые... и найдёте покой душам вашим». Я пришел ко Христу и нашёл ответ на все мучившие меня вопросы, нашёл и душевный покой.

* такие отдельные листки издавались до войны в Эстонии.

> В начало страницы <