Спасение, которое «как рассвет на востоке»

Для всего богословия праздник Рождества Богородицы (бывает 21 сентября) весьма характерно его, так сказать, «богословие в мелодиях», музыкальные настроения, предлагаемые уставом его церковной службы.

В этом смысле характерны напевы так называемого Канона, бывающего на Утрене (в составе праздничного Всенощного бдения), когда старший священник помазывает прихожан освященным маслом.

Канон Рождества Богородицы состоит из двух частей (каждая из девяти песен канона состоит из двух частей). Первая часть должна быть пропета на второй глас, а вторая часть каждой песни — на восьмой. Второй глас занимает в церковной традиции высокое место за первым гласом: после первого гласа самый, так сказать, полногласный, богатый глас.

Но во втором гласе нет той радости и той бодрости, какая есть в первом гласе — и это весьма характерно для богослужения Рождества Богородицы. Радость второго гласа более тихая, чем в первом, «растворенная грустью».

Эта некоторая грусть богослужения Рождества Богородицы близка той грусти, которая звучит в богословии мелодий таких церковных праздников, как Крещение Господне и первых дней Страстной Седмицы.

Но в каждом из трех случаев (на Рождество Богородицы, на Крещение, на Страстной Седмице) второй грустный глас имеет свой оттенок: на Крещение в нем больше радости, чем на Рождество Богородицы; грусть Страстной Седмицы из этих трех «грустей» бывает наибольшей, но и в своем максимуме никогда не лишается некоторой легкости и нежности.

Зачем же празднику Рождества Богородицы эта грусть, ведь это такой радостный праздник?

Дело в том, что это праздник в честь только самых начатков нашего спасения. Спасение только еще чуть виднелось, «как бы брезжилось, как рассвет на востоке». Нельзя же радоваться теперь этому спасению как при Рождестве Христовом или при Воскресении Господнем.

Вторая канонная мелодия Рождества Богородицы (мелодия второй части этого канона, обозначаемой в богослужебных книгах словами — «ни канон»), как мы уже заметили, мелодия восьмого гласа. Эта мелодия уже более грустная, «даже совсем грустная». Из двунадесятых праздников цельный канон только такого печально-торжественного праздника, как Воздвижение, поется этим гласом — впрочем, еще и второй канон Преображения, как праздника полугрустного. Предлагаемая «богословием мелодий» Рождества Богородицы грусть, однако, есть грусть особенная. Это не есть «тяжелая скорбь, проистекающая из сожаления» (как часто бывает в чувствах современного человека), а скорбь «мужественная, полная сладкой надежды на помощь Божию». Этим напевом, между прочим, положено петь известнейший среди церковных людей канон Пресвятой Богородице «Воду прошед», «поемый во всякой скорби и обстоянии» и называемый «параклис», что значит — утешение...

Все это, касаемое праздника Рождества Богородицы, очень важно для нас, теперешних людей, часто только лишь начинающих свою церковную жизнь, ибо настроение этого праздника, предлагающее начало нашего личного спасения, у многих величайших святых угодников было главнейшим настроением всей их жизни. Уже даже в последние минуты своей многоплодотворной духовной жизни такие подвижники нередко просили Бога продлить их земной путь только потому, что «я не начинал еще настоящего покаяния».

Эти размышления, если мы проникнемся ими, надежно защитят нас от соблазнов многих ересей, распространившихся среди людей нашего времени, предлагающих неоправданную и часто гибельную восторженность.

Составил протоиерей Леонтий
Морозкин. (По произведениям
профессора Киевской Духовной
академии Михаила Скабаллановича.)

> В начало страницы <