Недалеко от Череповца, под толщей вод,
погребена одна из самых жгучих тайн России

Восставшая со дна

Гигантские просторы Рыбинского водохранилища были неспокойны. Стояла глухая осень. Свинцовые волны катились от горизонта до горизонта, ветер свистел в ушах, стеная и плача, носились над головой тревожные чайки. Где-то под нами, на глубине неприютных вод, лежали остатки деревень и дворянских усадеб, города и монастыри, церкви и кладбища, опутанные колючей проволокой периметры исправительно-трудовых лагерей… Русская рукотворная Атлантида.

Часа через полтора пути среди пустынных волн показались голые острова, усыпанные битым камнем и кирпичом. В сильном волнении ступили мы на эту земную твердь. Аккуратно уложенные каменные плиты вели в центр острова, где возвышались завалы щебня. Хрустела под ногами галька, виднелись то тут, то там поверженные могильные кресты и белевшие средь них отполированные водой человеческие кости…

Кажется, пророчество игуменьи Таисии продолжало сбываться. Но почему сбывалось оно так страшно и беспощадно?

… Как скоротечна человеческая память. Многие ли из жителей этих мест сегодня знают, что в двадцати девяти километрах от Череповца, под толщей вод, погребена в сороковых годах одна из самых знаменитых православных святынь – Иоанно-Предтеченский женский монастырь, с которым связана самая жгучая тайна России – тайна ее падения и, даст Бог, грядущего подъема и расцвета…

Мария Васильевна Солопова. Это имя было хорошо известно в русской поэзии XIX века. Да и по сей день песни и романсы на стихи поэтессы Солоповой, родственницы Пушкина по материнской линии, звучат в исполнении Ирины Скорик и Надежды Смольяниновой. Но поэтическая стезя привела Марию Солопову к духовной прозе, более того, она приняла монашеский постриг и имя Таисии.

С тех пор это имя неразрывно связано с Леушинской православной обителью – самым крупным в России женским монастырем, в котором на 1917 год подвизалось около 700 насельниц. Становление и расцвет монастыря пришлись на годы управления игуменьи Таисии, которую позднее стали величать «игуменьей всея Руси». Матушка Таисия причастна к созданию еще десяти женских монастырей и, можно сказать, основанию целой школы женского монашества в России. Еще при жизни почитали ее святой.

Она была духовной дочерью святого преподобного Иоанна Кронштадтского, отметившего Леушино особой любовью и постоянно посещавшего его. Их беседы, записанные дословно игуменьей Таисией, и ее дневники многократно переиздавались.

Не могу удержаться, чтобы не процитировать из этих дневников хотя бы один эпизод. В начале лета 1903 года о.Иоанн на пароходе прибывал в Леушино, вернее, на монастырскую пристань в деревне Борок. Но во всей этой местности распространилась тогда страшная болезнь скота – «сибирская язва». Со всех сторон стояли карантины, и полевые работы не проводились. Вот что пишет по этому поводу игуменья Таисия: «Утром я отправилась навстречу Батюшке и еще на пароходе рассказала ему все. Выслушав меня молча, Батюшка встал со своего места и начал ходить по трапу парохода и молиться. Через полчаса времени сел возле меня и сказал: «Какое сокровище – молитва!»

… На пристани собралась не одна сотня домохозяев и хозяек, намеревавшихся просить Батюшку об избавлении их от такого тяжелого наказания, как потеря скота.

– За грехи ваши Господь попустил на вас такую беду: вот, например, праздники вам даны, чтобы в церковь сходить, Богу помолиться, а вы пьянствуете. А уж при пьянстве чего хорошего, сами знаете!

– Вестимо, Батюшка-кормилец, чего уж в пьянстве хорошего, одно зло!

– Так вы сознаете, друзья мои, что по грехам получаете возмездие?

– Как же не сознавать, кормилец! Помолись за нас, грешных!

Батюшка приказал принести ушат и тут же из реки почерпнуть воды. Совершив краткое водоосвящение, он сказал: «Возьмите каждый этой воды, покропите ею скотинку и, с Богом, работайте. Господь помиловал вас!»

… В тот же день все мужички поехали куда кому надо было, все карантины были сняты, о язве осталось лишь одно воспоминание, соединенное с благоговейным удивлением к великому молитвеннику земли Русской».

… Затерянная в дремучих лесах Леушинская обитель, не имевшая ни средств, ни настоящих дорог, за годы правления игуменьи Таисии превратилась в явленное чудо – «большую свечу» Богородицы, Ее дом. За пять лет неустанных трудов в Леушинской обители был построен пятикупольный храм Похвалы Божьей Матери, главный храм монастыря, поражавший всех своим величием и красотой. А надо сказать, что сестры возили сюда камни для строительства лишь во время половодья, а зимним путем на лошадях доставляли за полтораста верст из Ферапонтова монастыря известь.

«Все храмы обители пропитаны моими слезами, – писала в дневниках игуменья Таисия. – Я в буквальном смысле изведала весь труд нищей храмоздательницы монастыря».

В Похвальском соборе были собраны списки всех явленных икон Богородицы и учрежден Чин чтения Неусыпаемого Акафиста, где в течение десяти лет изо дня в день, из ночи в ночь не прекращалось ни на минуту чтение канонов и Акафиста Богоматери.

… Однажды игуменье Таисии было видение Богородицы, и это видение стало основой для написания монахиней Алипией иконы леушинской Божьей Матери «Аз есмь с вами и никто же на вы».

Впоследствии Иоанн Кронштадтский назовет эту икону Спасительницей России и благословит ею местного купца Василия Муравьева, только что побывавшего паломником на Афоне, на старчество и молитвенный подвиг. При этом Иоанн Кронштадтский предсказал грядущие на Россию бедствия: падение империи, разрушение монастырей и храмов, появление множества святых исповедников и мучеников… Оба они при этом горько плакали. Но предсказал святой праведник хотя и нескорое, но возрождение России и православия.

Василий Муравьев принял постриг и стал еще одним великим молитвенником России – Серафимом Вырицким, повторившим дважды молитвенный подвиг Серафима Саровского. Он молился о спасении России, стоя на камне перед леушинской иконой Божьей Матери тысячу дней и ночей накануне и во время Великой Отечественной войны.

Сегодня эта икона «Аз есмь с вами и никто же на вы» находится в Черниговской епархии в Свято-Георгиевском монастыре и источает многие чудеса и исцеления.

А теперь мы подходим еще к одной тайне Леушинской обители. Игуменья Таисия записала в дневниках свой сон-видение, оказавшийся пророчеством русской Атлантиды.

Однажды ей приснилось, что идет она к монастырю полем и вдруг все окружающее начинает покрывать прибылая, несамородная вода. Скоро вода эта покрыла и монастырь, и все окружающее ее пространство. А игуменья шла и шла по воде, как посуху. И долго так шла, пока наконец вода не стала убывать и монастырь вновь не открылся Божьему свету.

Игуменья Таисия закончила земную жизнь через шесть лет после кончины своего духовного отца Иоанна Кронштадтского и была погребена в построенном ею Похвальском соборе монастыря. Через два года Россию накрыл девятый вал революционных потрясений.

Леушинский монастырь был закрыт властями в тридцатых годах, насельницы разошлись, монашествуя в миру, по окрестным деревням, осели в большом селе Мякса, что на противоположном берегу реки Шексны, и в городе Череповце. Монастырь был отдан под колонию беспризорников.

Не много осталось живых свидетелей того времени. Серафим Павлович Тяпин, пенсионер из Мяксы, вырос в деревне Леушино.

– Замечательная была деревня, – вспоминает он. – Столько лет прошло, а все еще снится. 250 домов было. Четыре улицы. И монастырь. В праздники колокольный звон покрывал всю округу. Какие были леса, сколько грибов, ягод. – Серафим Павлович вздыхает и закрывает глаза, словно вглядывается в невидимые нам картины прошлого.

– Когда беспризорников поселили в монастыре, они надругались над святынями. Многие иконы были сожжены и растащены. Я сам не видел, но однажды вечером к матери пришли бывшие служительницы монастыря и стали рассказывать ужасные вещи, будто бы беспризорники вскрыли гробницу матушки Таисии, вытащили мощи и даже играли ее головой в футбол. Ночью старицы тайно пробрались в монастырь и вынесли мощи игуменьи.

Где она вновь была перезахоронена, Серафим Павлович не знает. Но по некоторым сведениям, мощи Таисии предавались земле не раз. Были слухи, что монахини захоронили ее в сухом подвале дома одной из деревень, не попавших под затопление, и якобы по церковным праздникам мощи извлекались, обтирались святой водой и переоблачались.

… Колония беспризорников недолго просуществовала в стенах монастыря. С середины тридцатых в эти места пошли эшелоны с заключенными, которых гнали этапами в леса. В Леушинском монастыре был организован один из концентрационных лагерей. Заключенные начали валить лес и углублять русло Шексны. Большая часть леса сжигалась, и над огромными пространствами висела дымовая завеса. По деревням поползли тревожные разговоры о грядущем выселении и затоплении, под которое попадало более шестисот деревень, города Молога, Весьегонск, Мышкин, Углич, Калязин…

Скоро волей-неволей пришлось покидать родные места. Жить в зоне затопления из-за горевших лесов стало невозможно.

Весной сорок первого года были опущены затворы Рыбинской плотины, и вода пошла в наступление. К сорок седьмому году самое крупное рукотворное море протяженностью в 256 и шириною до 60 километров было заполнено до краев. Молого-шекснинское междуречье ушло под воду. «Несамородная» вода скрыла и Леушинскую обитель, предварительно взорванную строителями «светлого будущего». И только колокольня ее еще долго возвышалась над просторами новоявленного моря, но и она рухнула, когда вода подточила фундамент. Пророчества Иоанна Кронштадтского и игуменьи Таисии в первой своей части, можно сказать, сбылись.

И вот, кажется, начала сбываться вторая часть вещего сна игуменьи.

… Три последних года засухи и нещадной эксплуатации энергетиками запасов водохранилища привели к тому, что Рыбинское море стало стремительно убывать. И вот на свет Божий показались остатки превращенной в горы щебня и битого кирпича леушинской святыни. Но тогда о каком возвращении ее православным людям пророчествовал сон матушки Таисии?

Возрождение Леушинской святыни началось с ее сохранившегося в Санкт-Петербурге подворья да инициативы священника Иоанно-Богословского храма о.Геннадия Беловолова.

Ежегодно в устье реки Мяксы, что впадает в Рыбинское море, 7 июля проводится Леушинское стояние, на которое собираются паломники со всей России с явленными иконами Богородицы. Здесь, напротив скрывшегося под водами Леушина, был поставлен крест из прибившегося к берегу плавника, а в самой Мяксе жителями села был заложен фундамент будущего храма, в котором один из его приделов станет именоваться Похвальским.

Мы встретились в мяксинской средней школе с педагогом Галиной Борисовной Тиховой, одной из самых активных устроительниц будущего храма.

– Это надо было видеть, – рассказывала она, и глаза ее сияли счастливо. – Пятого июля приехали паломники, провели благодарственный молебен, и мы приступили к работе. Траншею под фундамент выкопали за два дня, а, по расчетам, на это нужно было две недели. Работали старики и дети, студенты из Череповца и преподаватели. Многие из участников этого строительства говорили потом, что чувствовали – Богородица с нами и среди нас.

У строителей будущего храма сегодня много проблем, нет материалов и средств, как не было когда-то их у игуменьи Таисии, но есть главное – вера. И нет сомнения, что леушинская святыня поднимется, но уже на мяксинском берегу, и продолжит свою неусыпаемую службу Богу и людям.

Анатолий Ехалов.
(«Вологодская неделя»,
декабрь 2002 г.).

> в документ <  вернуться  > в меню <