Тюремное служение

Доклад тюремного священника (капеллана)
о.Романа Цуркана на Соборе ЭПЦ МП 23 ноября 2006 г.

«Учитель, научи нас трудной науке среди людей остаться человеком, научи нас в больном видеть своего брата без различия религии и общественного положения, научи нас любить правду, пред ней одной преклоняться. Отдаваясь всей душой мгновенным порывам к добру, мы часто быстро падаем духом. Научи же нас, где черпать ту силу, чтобы до преклонных лет сохранить чистоту и свежесть идеалов, чтобы жизнь, пригибая наше тело к земле, не сгибала, не старила нашего духа.

Учи же нас еще многие и многие годы, дорогой учитель, отдавать свои силы и помыслы служению больному брату, не извлекать корысти из несчастья ближнего, не делать ремесла из священного призвания нашего!»

(Из книги А.Ф.Кони
«Федор Петрович Гааз».)

Работа в тюрьме всегда вызывает к жизни решение многих насущных и специфических проблем. Для православного капеллана это не только возможность провести богослужение, но и проявить социальную активность, создать материальную базу, найти помощников-волонтеров, искать подход к человеку, сидящему в тюрьме, не только с сугубо духовной, но и с общечеловеческой позиции.

Проблема цели священника-капеллана в тюрьме
Современный православный капланат генетически связан своим происхождением с эмигрантским движением РСХД (возникло в 20-30-е годы ХХ в.) и с социальным движением «Диакония» (возникло в конце 80-х — начале 90-х годов в рамках молодежной инициативы «Синдесмос»). Тогда же был определен литургический аспект диаконии — евхаристичность: преломление Хлеба выводится за границы алтаря (в сторону больницы, тюрьмы, ночлежки). В местах заключения действительно причащать приходится принесенными из прихода св. частицами. При этом проявляется двойной характер диаконии: микродиакония (на уровне прихода: участие братьев и сестер в судьбе прихожан, сидящих в тюрьме) и макродиакония (на уровне государства: явление православия среди мира, отношение с инославными). В рамках диаконии можно говорить и о проблемах реабилитации заключенных: 1) через Таинства (исповедь, причастие, соборование); 2) через создание реабилитационных центров (пока у нас таковых нет).

Проблема богослужебная
В тюрьме храмовое пространство общее. Помещение одно на всех. Но могут быть со стороны администрации и инициативы навстречу православным, сюрпризы, которые грех не использовать. Так, в Муруской тюрьме появилась редкая возможность молиться в часовне, предоставленной исключительно православным. Там можно установить: а) имеющуюся икону Богородицы «Утоли моя печали» (куплена на деньги министерства юстиции и частного пожертвования); б) подсвечник, сделанный в тюремной мастерской. Кстати, икона нуждается в киоте, который ориентировочно стоит 15 тыс. крон. Однако ситуация с часовней не простая: если вовремя не провести косметический ремонт за «православный» счет (в районе 2 тыс. крон), то помещение могут использовать на иные нужды. В Тартуской тюрьме можно наблюдать то, как проблему богослужения решают представители Константинопольского Патриархата. Решают своеобразно — сооружают переносной (раскладной) иконостас. Для нас, капелланов от Московского Патриархата, периодически посещающих Тарту, администрация тюрьмы предложила также участие в этом проекте. Стоит ли упускать возможность показать пример доброй воли? Также стоит задуматься о судьбе твердого православного присутствия в новостроящейся тюрьме Viru Vangla около Йыхви. И там хорошо бы иконостас соорудить! Но это надо делать заранее. В этом году мною были предложены главному капеллану Игорю Миллеру два вопроса, корректирующих проект будущих капелланских помещений в строящейся Viru Vangla: 1) об установке баптистерия т.о., чтобы его можно было обходить по кругу; 2) о специфике православного богослужения — устройстве закрытого от других конфессий храмового пространства, что-то вроде часовни. Первое предложение было учтено, а важность второго, к сожалению, не была оценена, и понимание не было найдено.

Проблема церковных атрибутов в тюрьме
В перечне вещей, которыми заключенный может пользоваться в заключении, не может быть металлической религиозной символики, которая якобы «подвергает опасности общий внутренний распорядок и безопасность тюрьмы» (§58 тюремных правил «Vangla sisekorraeeskiri»). Данная поправка была внесена в тюремные правила в 2004 году (Постановление министра юстиции за № 9 от 19 января 2004 г.). Мною Митрополиту Корнилию 23 августа 2006 г. был передан материал для передачи ноты-протеста в министерство юстиции.

Проблема волонтеров
Священник-капеллан не может порой физически охватить своим вниманием всех желающих: беседы, лекции, требы (молебны, панихиды, освящения кубриков). Частично разгрузить священника, помочь ему призван волонтер. Кстати, волонтеры от протестантских деноминаций с лихвой заполняют секулярный вакуум эстонских тюрем. Стандартно активны не только иеговисты, но и католики. Те и другие работают с заключенными бесплатно. На наших приходах, особенно столичных, есть прихожане-учителя, прихожане-врачи. Они трудятся в тюрьмах. И им есть что сказать. Женщины в тюрьме Харку, к примеру, ждут православных не один год. Может быть, в это место на встречу с Богом пойдут волонтеры? И дай Бог, чтобы они были православными.

Проблема материальной базы
Приходится признать, что протестанты более единодушны в своем социальном служении, чем мы. Они, например, делают разовые годичные денежные сборы по приходам на нужды своих единоверцев, сидящих в тюрьме. Для них инвестиция милосердия не отвлеченная, а конкретная категория. Крестики, иконки и молитвословы «с неба сами не падают». А православных заключенных в тюрьмах Эстонии больше, чем протестантов. Некоторые священники передавали уже для тюрем книги, журналы, газеты. Ими укомплектованы религиозные библиотеки эстонских тюрем. Один богочестивый мирянин из Москвы прислал для тюрьмы Мурру полный комплект Житий святых свт. Дмитрия Ростовского. Пример для подражания! Есть желание, чтобы этот процесс не заглох, продолжался.

Проблемы психологии в пенитенциарной системе
Первая из них заключается в том, что заключенный в тюрьму человек «вдавлен» в систему, и очень сложно для капеллана принять такого психически деформированного тюрьмою человека. Обычное дело: капеллан часто переживает при общении с заключенным встречу с ненавистью к свободным — к администрации, к охране, к представителям других религий и т.д. Часто в решении психологических вопросов приходится работать рука об руку с психологом. Так, в тюрьме Мурру священник участвует в психологическом практикуме «Брак, семейные отношения, воспитание детей».

Проблема духовная
В современных заключенных очень часто обнаруживается секулярный вакуум. Не только молодежь, имеющая 6 классов образования, но и квалифицированные рабочие, и люди с высшим образованием ничего не знают и не имеют даже представления об основах религии и христианства. Возникает вопрос — как капеллану заполнить эту пустоту. Решение здесь одно: критическое отношение к самому себе, решить проблему самообразования. Священник-капеллан должен быть особым, квалифицированным «местом Бога на земле».

Проблема гуманитарная
Любой разговор о тюремном служении с точки зрения Церкви сводится к тому, кого капеллан видит в заключенном в тюрьму человеке. Сам Господь это конкретизирует: «Если посетили узника в темнице, то Меня посетили...» Если Его Самого, то каковы Его человеческие аспекты, каковы симптомы Христа в человеке? По Евангелию мы знаем о трех Его тюремных одеждах, и они могут нас научить тому, как мы должны смотреть на арестанта и что видеть в нем с точки зрения Истины. Перед Пилатом Христос предстоял в багрянице, перед Иродом — в белом хитоне, а на распятие Его облачили в ту одежду, которую Ему исткала Матерь, Дева Мария. Багряница есть насмешка над Его царственностью, но, тем не менее, Он остается настоящим Царем. Белый хитон, надетый на Христа нечистым и циничным Иродом, бросал тень или вселял подозрение в то, что Чистый чист. Собственные же одежды Христа говорили о том, кто Он есть на самом деле (правда Божия).

Проведем эксперимент. Приводится к тюремному священнику заключенный. По регистру или по сроку заключения можно в принципе определить кто он: убийца, вор или мошенник. Пристрастие к несчастному мешает рассмотреть на нем багряницу — венец творения. Еще трудней найти в нем чистоту — образ Божий. Ну а о собственной правде этого человека (в контексте Промысла Божия) и говорить нечего.

Проблема ошибок служения в тюрьме
Необходимо избегать: чрезмерной морализации, назойливости в процессе обучения основам православия (с плохой скрытой брезгливостью), богословствования о грехе (грехология). Напротив, человеку надломленному, переживающему «темничный» кризис, порой всего-то нужно простое человеческое общение, нормативный разговор (человеческим языком, без ругательств) о насущных проблемах. Сломленный несчастьем нуждается в совместной молитве о решении его проблем, в совместном чтении, просмотре кинофильмов и проч. Каждому человеку свойственно чувствовать и испытывать страдания, бороться с болью, особенно сердечной, слушать утешение. И любой арестант тоже хочет, чтобы в нем видели человека. Чтобы, перефразируя А.П.Чехова, заключенный видел то, что он лежит в нашем сердце и промасливается там нашей любовью.

> В начало страницы <