Камни живые
Архитектурный образ православного храма

Продолжение. Начало в номере 9/2007.

Таков «символический реализм» или, на языке богословов, — «прообразовательный смысл» внешне простейших и обыденных явлений, постоянно встречаемых в человеческом опыте. Одно из таких явлений — сочетание вертикали (опора, колонна) и горизонтали (перекладина) составляет фундаментальную основу архитектуры. Столб может стоять один в качестве монумента, памятника, пограничного знака, указателя или даже валуна, однако именно с него и начинается архитектурное искусство. А с перекладиной появляется в корне новый элемент. Чтобы функция его определилась, необходимо предварительное наличие двух опор. И как только перекладина ложится на оба столба и объединяет их, сразу же появляется на свет архитектурное сооружение. И сравнивая храмы Египта и Греции, столь резко отличные друг от друга, трудно представить, что и те, и другие имели в своей основе только столб и перекладину.

Однако с течением времени в глубине тысячелетий возник третий и последний из элементов архитектуры — арка. Это элемент более сложный в строительном плане и менее вещественный в художественном. Арка — материальное воплощение твёрдости человеческого духа, победа над хаосом, который отчаянно стремится разрушить арку и сломить дух. Это архитектурный символ восхода и света; это — венец (недаром выражение: арка венчает); это и радуга — знак завета между Богом и человеком («Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением завета между Мною и между землёю» (быт., 9, 13). Арка мощно и грациозно перелетает по воздуху от опоры к опоре, являя собой аллегорию взлёта и падения одновременно, воплощая образ нашего короткого жизненного пути. При всей своей мощи эта форма хрупка, изящна, воздушна. В руках мастера арка становится тем, что он пожелает. Свод и купол — производные арки. Они являют собой лишь проекцию движения арки в пространстве. Свод — движение её в глубину, купол — движение вокруг своей оси.

Таковы три физических явления, три символа, три буквы, составляющие азбуку архитектуры — кратчайшую из всех азбук.

На Ближнем Востоке взошло солнце Христианства; на востоке Европы оно засияло в полную силу своего золотого блеска. В Византии в течение её тысячелетней истории сложилось, расцвело и утвердилось то, что отныне зовётся ПРАВОСЛАВИЕМ. Тексты молитв, последование церковных служб, музыка песнопений, облачение клира, иконы, мозаики, фрески, великие откровения богословия и безмолвные монашеские подвиги — всё это богатство собрала, приумножила и передала грядущим поколениям Великая Православная Империя.

Среди этих сокровищ одно из первых мест принадлежит византийской храмовой архитектуре. Её влияние в средние века распространилось по всей Европе, Африке и Азии, оставив свои следы в многочисленных памятниках. Именно Византия бережно пронесла через века бесценное культурное наследие античности, преобразила его в новом, христианском качестве, вдохнула в него благодать Святого Духа. Не во прахе руин Эллады и Рима раскопала Западная Европа мощнейший культурный потенциал для феномена Возрождения, а получила из благодатных рук хранительницы — Византии. Брали и насильно — в 1204 году Константинополь был жестоко разграблен и варварски разрушен крестоносцами. Вывозили всё — даже мраморные колонны дворцов и храмов. Почему-то благородные рыцари, шедшие крестовым походом в Палестину для освобождения Гроба Господня от «сарацин», вдруг круто повернули на север и разгромили столицу христианского государства… Но и после этого ещё 250 лет продолжала истерзанная войнами Византия дарить свой золотой свет миру, пока не пала окончательно и навсегда под натиском турецкого нашествия.

Определяющая черта византийского храмового зодчества — небывалое развитие и всестороннее совершенствование архитектурного принципа, где главная роль отводится своду и куполу. Этого не знала предыдущая эпоха — время базилик. Арочные и купольные сооружения издавна создавались разными народами, их использовали египтяне, ассиро-вавилоняне, греки. (Характерно, что арка, свод, купол возникают именно там, где дерево). Также и среди памятников древнеримского зодчества выделяется совершенная форма купола римского Пантеона. Однако только в Византии свод и купол стали вершиной сроительного и архитектурно-художественного мастерства, олицетворяя собой дальнейшее развитие христианской религиозной мысли. Не случайно изображение арки символизировало в византийской иконографии образ храма и соответственно горнего мира.

Первоначально купол опирался на стены храма центрической формы, имевшей своей аналогией греко-римскую ротонду. Однако вскоре сложился тип постройки, определяемый в истории архитектуры как четырёхстолпный крестовокупольный храм. Это крестообразное или квадратное в плане здание, в котором главную несущую роль играют уже не хрупкие стены, а четыре мощных столпа, между которыми перекинуты четыре арки. На них опирается барабан (или «трибун»), поддерживающий главный купол храма — символ Иисуса Христа. Столпов может быть и больше — в зависимости от количества меньших куполов, соседствующих с главным. Количество их от 4 до 12 (символы 4 евангелистов или 12 апостолов). Главное направление храма запад-восток и поперечное юг-север пересекаются между центральными столбами и создают квадратное подкупольное пространство, так называемое средокрестие. К востоку от него расположена алтарная часть с тремя апсидами — символом Святой Троицы. По бокам средокрестия приделы храма — северный и южный. В какой-то степени повторяется рассмотренная выше конструкция базилики. Однако в центральном её узле — средокрестии — теперь вырастает чудо — купол, подчиняющий себе и формирующий всю архитектуру здания. Со столбов на стены перекидываются арки, несущие полуцилиндрические (коробовые) своды. И уже не потолок, кровля или крыша над головами молящихся, но сам небосвод, купол небесный, в центре которого в мозаичном блеске сияет образ Христа-Пантократора. Душа устремляется вверх, и тело выпрямляется «горе» («станем добре, станем со страхом» — возглашает диакон). Под этим куполом необходимо стоять внутренне и внешне. Таково условие православной службы.

(Напротив, продольная архитектура базилики позволяет сидеть и, как следствие, ряды скамей занимают свободное пространство храмов Западной Европы, предвосхищая зрительные и молельные залы последнего времени.)

Из поднебесной выси византийского купола идёт медленное движение к земле, от горнего к дольному. В барабане между световыми вертикалями окон изображаются апостолы, под ними на парусах подкупольного пространства (треугольное соединение арок на столбах) возникают четверо евангелистов — «столпов» евангельского учения. А в алтарной апсиде, центре «земной» части храма, царит образ Богоматери-Оранты, заступницы всех людей перед Богом-Сыном.

Архитектурная теоретическая мысль прошедшего ХХ века впервые остро поставила вопрос о соответствии внутреннего пространства архитектурного сооружения и его внешнего облика. Как правило, теория искусства выдвигает те или иные принципиальные вопросы лишь тогда, когда они перестают решаться в художественной практике. Величие зодчих древней Византии именно в том, что внутреннее священное пространство храмов стало главным, определяющим фактором как при планировке, так и во время возведения здания. План развивался изнутри кнаружи, подобно живому организму. Определение архитектуры как искусства должно непременно учитывать то, что внутри. Прекрасно такое сооружение, внутреннее пространство которого притягивает, возвышает, духовно покоряет. Всё, что не имеет внутреннего пространства, не является архитектурой. Византия дала образцы чисто духовной архитектуры потому, что внешний облик её храмов является следствием их внутреннего строя. На языке архитектуры духовное ни в коем случае не означает что-то нисходящее на предмет свыше в виде некоего просветления, но существует в самом предмете как сама его жизнь. Дух вырастает изнутри наружу. Внутреннее формирует внешнее, материальное преображается духовным.

Бесспорно, духовным сердцем храма является алтарь и престол — «святая святых», без чего немыслимо богослужение. Однако центральной точкой, завязью архитектуры храма, из которой распускается его божественный каменный цветок, является средокрестие. Главное здесь не столько объёмы четырех столбов (это важно со строительной точки зрения), а крестообразное пространство между ними, продолжающееся на четыре стороны света. Это — главное внутреннее пространство храма. Само здание может быть в плане квадратным, прямоугольным, восьмигранным, крестообразным и даже круглым; может покоиться на 6, 8 или 12 столпах, но всегда в центре его лежит средокрестие, указуя то место, где находилась святая глава распятого Господа во время Его крестной муки. Но произошло неисповедимое чудо — Воскресение и Вознесение. Спаситель мира сошёл со креста и вознёсся в небесную высь — в купол храма, расположенный точно над средокрестием. Иконографически печать его сохранилась в виде креста на венце вокруг головы Спасителя, где греческие буквы O, W, N означают: сущий; тот, кто есть. Само же пространство средокрестия, поднимаясь от основания столпов до их заверешений, чудесным образом под куполом преображается в круг — символ вечной жизни. Орудие смерти на глазах превращается в знак бессмертия. И происходит это преображение в парусах — там, где четыре евангелиста несут миру «Благую Весть».

Господь благословляет с небес свою Церковь, пребывая с нею «во все дни до скончания века» (Матф., 28, 20). А в пространство средокрестия восходят священники во главе с митрополитом, весь клир церковный. С трепетом вступая в этот Крест Христов, совершают службу Господу — и тоже во все дни до скончания веков. Вокруг них — со страхом и благоговением входящая в пространство духовного креста паства Христова, народ православный, тело Церкви Христовой. «Пространство креста» — так можно охарактеризовать духовную сердцевину православного храма, дающую жизнь всей его архитектуре, какой бы эпохе, времени, стилю она ни принадлежала. В этом священном пространстве трудно говорить о символах, ибо это — сама истина. Истина в камне столпов, арок и стен, а главное — в воз-духе между ними. «Церковь, всегда живая и творческая, вовсе не ищет защиты старых форм как таковых, не противопоставляя их новым как таковым. Церковное понимание искусства было и есть одно: реализм. Это значит, что Церковь, столп и утверждение истины, требует только одного — Истины» (о. Павел Флоренский).

Путь к этой Истине лежит через Премудрость Божию, потому главный византийский храм носит имя Святой Софии. Это Богом вдохновлённое молитвословие в камне — бесценный образ «Бога живаго». «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор., 6, 19—20). Внутри — обитель Духа Святого, снаружи — человек, преображённый этим Духом. Преображённая плоть человеческого тела, мрамор или гранит, камень или кирпич — всё священно, если внутри есть от Духа Святого. Не только люди, исполненные Духа, но и камни могут «возопить ко Господу (Лк., 19. 40). Потому внешнее разрушение храма — преступление, но не такое тяжкое, как осквернение храма внутреннего — «святая святых». «…Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить…» (Мф. 10, 28).

Леонид Соколов.

(Продолжение следует).

> в документ <  вернуться  > в меню <