К читателям

Как известно, с 1990-х гг. эстонское православие разделено на две неравные по численности части: Эстонскую Православную Церковь Московского Патриархата (ЭПЦ МП) и Эстонскую Апостолько-Православную Церковь (ЭАПЦ), находящуюся в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Разделение это явилось следствием раскола, произошедшего в 1993 г., и вмешательства тогдашних высших государственных чиновников во внутрицерковные дела, из-за чего отделившаяся часть была официально признана законной правопреемницей и собственницей всего довоенного церковного имущества, а наша Церковь лишилась регистрации и почти десять лет находилась, по сути, вне закона.

Стремясь к миру, Московский Патриархат в 1996 году согласился предоставить каждому священнослужителю и каждому приходу в Эстонии право свободно избрать, к какой церковной юрисдикции он желает принадлежать; одновременно между двумя Патриархатами была достигнута договоренность о совместном сотрудничестве «в вопросе представления их позиции перед эстонским правительством с целью, чтобы все православные получили одинаковые права, включая право на имущество». Однако вскоре стало ясно, что Константинопольский Патриархат не собирается исполнять принятых обязательств. Тогда процесс нормализации общения, заключительным этапом которого было бы полное восстановление евхаристического общения (сослужение духовенства, совместное причащение) между ЭПЦ МП и ЭАПЦ, затормозился.

В 1996 году Московский Патриархат ради того, чтобы не допустить перерастания эстонского раскола во всемирный, «по крайнему снисхождению» предоставил возможность всем желающим клирикам и мирянам перейти в подчинение Константинопольского Патриархата, но последствия раскола не преодолены по сей день, хотя подавляющее большинство православного народа нашей страны сохранило верность Матери-Церкви, веками созидавшей православную церковную жизнь в Эстонии.

Мы не считаем правильным создавать лишь видимость нормализации отношений через показательное сослужение духовенства ЭПЦ МП и ЭАПЦ. Нам нужна истинная и искренняя нормализация положения православия в Эстонии. Это возможно только после преодоления негативных последствий раскола. Цюрихские соглашения, до сих пор не исполненные стороной Константинопольского Патриархата, предусматривали обеспечение гражданского равноправия верующих как способ ликвидации этих последствий.

С целью преодоления затянувшегося кризиса 06.09.2007 состоялась встреча представителей ЭПЦ МП и ЭАПЦ. Ниже приводится письмо митр. Стефана по результатам этой встречи и мой ответ ему.

Митрополит Корнилий.

Высокопреосвященный
митрополит Корнилий
Пикк, 64-4
10133 Таллин
Высокопреосвященный владыка, дорогой брат во Христе!

Приветствую Вас с началом нового церковного года. Получил доклад 6 сентября и доволен, что такая встреча имела место и что на ней могли в братской и откровенной атмосфере обсуждать также трудные вопросы.

Мы понимаем, что у наших братьев из юрисдикций Московского Патриархата в Эстонии есть свои жалобы, но не будем забывать, что они являются причиной исторических положений, ответственность за которые ложится не на нас. Сегодня пожинаем горькие плоды прошлого. Нужно терпение и смирение в понимании, что бессмысленно бесконечно останавливаться на старых болячках, но стараться забыть, простить и двигаться дальше. Вспомнить былое можем и мы: рассеивание структур нашей церкви в 1945 г., закрытие многих приходских церквей, чтобы сохранить некоторые большие русские приходы. Факт, что эстонский язык и культуру считали по сравнению с церковнославянским, русским языком и культурой неполноценными и что в наше время относятся высокомерно или враждебно к нашему священству и прихожанам (особенно в Пюхтицком монастыре). Так же в попытках изолировать ЭАПЦ на межправославных или экуменических встречах и т.д. В 1999 г. был ещё один своеобразный случай в Пюхтицах, на праздновании 10-летия EKN. Вы, владыка Корнилий, разрешили мне зайти в алтарь и причаститься, архимандрит Елисей же сказал мне во время службы, чтоб я в алтарь не заходил. И вот недавно, на праздновании 60-летия епископа EELK Эйнара Сооне в церкви Каарли, рядом со мной на соседней скамейке сидел отец Ювеналий, но не поприветствовал меня, как будто меня вовсе нет. Это всё можно бы подчеркнуть, но это не наша цель — мы удостоверяемся лишь в этих обстоятельствах, но не собираемся использовать для последующих упрёков. Для всех православных Эстонии сейчас важнее причастие и молитвенное состояние, также общее свидетельствование о православии.

Несколько слов на тему имущества. На встрече священства неоднократно говорилось о недовольстве положением и делами по вопросу о церковном имуществе. Пока в этом вопросе не найдены удовлетворительные решения для всех, это не наша, а работа Отдела внешних сношений Московской Патриархии. Уже в 1999 г. предложил архимандриту Елисею простое решение в вопросе о церковном имуществе: Московская Патриархия признаёт ЭАПЦ — и церковные здания, приходские дома переходят в их пользование. Это предложение было отвергнуто. То же самое повторилось в 2000 г. в Генфе. В 2001 г. Патриарх святейший Варфоломей в своём письме к Патриарху Московскому святейшему Алексию, представителям Русской Православной Церкви просил связаться по этому вопросу со мной, но в тот раз никакого контакта не последовало. В 2003 г., когда святейший Патриарх Алексий посетил Эстонию, я сделал на нашей встрече, где и Вы присутствовали, это же предложение и получил вновь отказ. С самого начала, несмотря на обещания и подписанные соглашения в Цюрихе, Московская Патриархия не признавала нас. По сей день всяческие обсуждения в этом вопросе устроены так, чтоб Московская Патриархия могла делать всё возможное, чтоб не признать нас. В этом состоит слабость Отдела внешних сношений Московской Патриархии, и это несправедливо не только по отношению к нашей, но и к вашей местной Церкви. Для чего продолжать теперь обвинения в мой адрес, будто я ответственен за сложившуюся ситуацию?

Что касается пункта Цюрихского соглашения о том, что обе патриархии просят эстонское правительство обеспечить равные права православных, живущих в Эстонии, то и тут обвинить нас не в чем. Во-первых, обе наши Церкви имеют равные права, в том числе иметь имущество. ЭПЦ МП имеет полное право на имущество, которое приобрела на собственные средства, а не на имущество, которое в 1993 г. судебным приговором признали за ЭАПЦ. Во-вторых, чтоб решить вопрос имущества, надо было своевременно связаться с нашей Церковью. Одним словом, равные права достигаются в правовом порядке и для их применения необходимо корректное делопроизводство. К сегодняшнему дню у нас с Эстонским государством есть соглашение по имуществу, которое подписано по свободной воле наших Церквей. Если правительство попросило бы нас о согласии изменить эту оговорку (кляузу), чтоб передать пользуемое имущество Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата в собственность, то только при условии заочного признания Эстонской Апостольско-Православной Церкви автономной Церковью со стороны Московской Патриархии.

Возлюбленный брат во Христе!

Позвольте ещё раз сделать предложение закончить негативные обсуждения прошлых лет по отношению к нам. Затем смею с полной доброжелательностью утверждать, что сейчас в Ваших интересах иметь с нами хорошие отношения. И чем раньше, тем лучше! Поэтому предлагаю следующее: коль скоро будем готовиться к празднику Рождества нашего Спасителя, мы могли бы провести официальное примирение, попросить взаимно прощения и восстановить наше церковное единство. Это открыло бы дорогу к сближению на любом уровне. В том случае, если готовы открыться и оставить позади больные моменты прошлого, лишь тогда имеет смысл для встречи нашего священства и нас.

Желаю Вам, высокопреосвященный владыка, здоровья и сил в Вашей ответственной архипастырской работе.

Во Христе Ваш,
+Стефан
митрополит Таллинский
и всея Эстонии.
В Таллине, 2. Октябрь 2007 г. № 134.

* * *

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший митрополит Стефанос!

Я ничего не имею против Вас лично, я хотел бы, чтобы наши взаимоотношения были действительно братскими. Понимаю, что Вам трудно постичь сложившуюся в Эстонии ситуацию, потому что Вы — человек, прибывший из другого мира, привыкший к другим категориям взаимоотношений. Думаю, что Вашей малой осведомлённостью в церковной жизни, церковной истории Эстонской Православной Церкви, Вашим недостаточным знанием государственного языка, обычаев, традиций, эстонского менталитета просто пользуются, манипулируя Вашим именем, те, кто не заинтересован в примирении.

Хотя мы с Вами переписываемся на государственном языке, у меня создаётся впечатление, что кто-то сознательно дезинформирует Вас, искажая при переводе для Вас смысл моих писем и обращений. Не можете Вы также и объективно судить об исторических аспектах развития Эстонии, особенно церковно-исторических, о которых имеете представление только с подачи националистически настроенного окружения. Полагаю, что Вам следовало бы глубже интегрироваться в эстонскую культуру, серьёзнее и объективнее изучить историю эстонского православия.

Я, свободно владея эстонским языком, все это впитал с молоком своей матери, с малолетства участвуя в церковной жизни, пройдя все ступени церковного служения от чтеца и алтарника до митрополита. В моей архиерейской хиротонии в Таллине участвовали не только архиереи РПЦ во главе с Патриархом, но и митрополит Гельсингфорский Тихон, а также всё духовенство Эстонии.

Позволю себе процитировать моё письмо, написанное Вам ещё в 2003 году:
«Я родился на эстонской земле, здесь был крещён и с малолетства был в эстонской Церкви. Здесь были совершены все мои хиротонии. И историю своей Церкви я знаю не понаслышке. Думаю, Вам известно, что мне довелось отбывать срок в лагерях ГУЛАГа вместе со многими пастырями из Русской Православной Церкви и с духовенством других конфессий (с которыми, к слову сказать, у нас были настоящие братские взаимоотношения)».

Каждое своё слово я могу подтвердить фактами, которым сам был свидетель, всем тем, что выстрадано и пережито. На эстонской земле я не пришелец, не посторонний наблюдатель. Это — моя Родина, здесь с XVIII века жили мои предки, в этой земле покоятся их останки, здесь в 1941 году был расстрелян мой отец, также родившийся на этой земле!

Если Вы, Владыка, призываете меня «к терпению, и смирению, и к пониманию того, что бессмысленно бесконечно останавливаться на старых болячках…», то, думается, что Вам тем более незачем вспоминать то, чего Вы знать не можете, или зацикливаться на обидах из-за того, что кто-то с Вами не поздоровался. В таких случаях как раз и полезно именно смирение, а не прикрытые угрозы.

О каком пренебрежении со стороны Русской Православной Церкви к эстонскому языку Вы говорите, когда православие на эстонской земле возрастало многовековыми трудами только Русской Церкви?!

Православные храмы стали строиться в Эстонии русскими купцами ещё в XI веке. Особенно же оно стало утверждаться в XIX веке, когда эстонские крестьяне массово переходили из лютеранства в православие, когда на территории входивших в состав Российской Империи Эстляндской и Лифляндской губерний на средства, отпускавшиеся из государственной казны, и на пожертвования русских купцов стали строиться многочисленные храмы, священниками в которых становились как русские, так и эстонцы.

Духовное образование духовенство получало во Псковской и Рижской духовных семинариях, где преподавался не только церковнославянский, но и эстонский язык.

Заботился об утверждении православия в Эстонии и среди эстонцев замечательный праведник — св. Иоанн Кронштадтский. С его благословения и с его материальной помощью была воздвигнута Пюхтицкая обитель, где богослужения совершались на двух языках! Его трудами были созданы эстонские приходы не только в Эстонии, но и в Санкт-Петербургской губернии, в Кронштадте! Свои собственные средства он вкладывал в строительство храмов для эстонских приходов.

От Константинопольского Патриархата не появилось ни одного священника-грека (Вы — первый!), не было построено ни одной церкви.

Епископская кафедра в Ревеле была учреждена Русской Православной Церковью в 1917 году, и первым епископом на эстонской кафедре стал священномученик Епископ Платон (Кульбуш) — эстонец, которому сразу же было доверено управление всей Рижской епархией.

Как я могу согласиться с утверждением, что Эстонская Православная Церковь возникла в 1923 году! Тогда получится, что из ниоткуда, спонтанно!

До переворота 1917 года на эстонский язык переводились богослужебные книги, после переворота — всё прекратилось.

В 1947 году Московской Патриархией на средства РПЦ был издан на эстонском языке большой серьёзный труд протоиерея Христофора Винка (эстонца, церковного композитора, строителя Иоанно-Предтеченского храма в Нымме) — обиход церковного пения. Но на эстонских приходах эти книги остались невостребованными.

В советский период страшным гонениям подверглась вся Русская Православная Церковь, вместе со всеми входившими в её состав дочерними Церквами. Земля обагрилась кровью новомучеников. Тогда некоторые из эстонских священников, страшась репрессий, ушли на гражданскую работу. Храмы, построенные на средства российских купцов, в которых и без того редко совершались богослужения, ветшали, эстонские прихожане не заботились о поддержании их в должном состоянии. Иногда старосты сами отдавали ключи местным властям (Пайде, Вильянди и др.). Всё зависело только от желания самого духовенства сохранить в должном состоянии свои храмы. Так, на о. Сааремаа, где, как Вам, должно быть, известно, богослужения совершаются только на эстонском языке, благодаря усилиям благочинного протоиерея Феликса Кадарика не закрылся ни один храм. Осталось два православных храма на о. Муху, тогда как лютеранский закрыли. А вот на о. Хийумаа из четырёх храмов остался один, богослужения в котором совершались раз в году!

Вы, человек, родившийся и выросший в благополучной среде, не можете понять, что Русская Православная Церковь, детищем которой является и наша Эстонская Церковь, в страшные годы гонений выжила только молитвами своих прихожан! Нельзя говорить о том, что эстонские храмы закрывались для того, чтобы сохранить русские!

Нельзя обвинять в репрессиях (!) Московскую Патриархию, которая столько выстрадала в советский период своей истории.

Закрывались те эстонские приходы, где вяло текла приходская жизнь, а храмы постепенно ветшали.

Честно говоря, никак не ожидал русофобии от Вас, человека просвещенного, богослова.

Вам, должно быть, известно, что в советские годы в Таллине был закрыт Симеоновский храм, снесён замечательный Введенский храм — Пюхтицкое подворье. Готовились к закрытию Александро-Невский собор и Пюхтицкий монастырь, которые удалось отстоять только благодаря усилиям Митрополита Алексия, нынешнего Патриарха Московского и всея Руси. (Кстати, особенно стремился превратить Пюхтицкий монастырь в дом отдыха шахтёров отец ваших священников — братьев Кескюла, которые теперь усердствуют в присвоении земель наших причудских приходов!)

Храмы, где богослужения совершаются на церковнославянском языке, ремонтировались, восстанавливались после разрушения во время войны (церковь в Ямах, Васкнарва) силами своих прихожан, а два разрушенных от бомбёжек храма на Сааремаа так и не восстановлены! На ремонт эстонских приходов средства давала Московская Патриархия. Так, например, при проведении центрального отопления в Таллинском Преображенском соборе даже батареи были привезены из Москвы. Только для того, чтобы создать нормальные условия для работы канцелярии Митрополита Алексия, центральное отопление во всем доме по ул. Пикк, 64 было проведено за счёт Патриархии. Русское духовенство получало зарплату от своих приходов, а эстонские священники, достигнув 55 лет, получали пенсию от Московской Патриархии, продолжая служить, не получая вознаграждения от приходов. Никаких взносов в Московскую Патриархию, как это делали все епархии РПЦ, из Эстонии не перечислялось.

Я могу Вам рассказать, практически, историю каждого православного прихода Эстонии и многое о священниках, служивших здесь, но интересует ли она Вас или только представительская и коммерческая?

Известно ли Вам, что ЭАПЦ не имеет даже полного круга богослужебных книг на своём родном языке. В некоторых приходских домах нет ни одной иконы, и даже жёны священников далеко не всегда умеют подойти под благословение. Пасхалия — новостильная. Литургическая жизнь, даже по Вашим словам, находится на очень низком уровне. В каком из приходов ЭАПЦ совершаются богослужения на буднях? Где правятся всенощные бдения? Сколько прихожан в Ваших храмах, как часто они исповедуются и причащаются? Многие ли соблюдают посты?

Кто знает богослужебный устав, как часто совершаются Таинства (один эстонский священник, прослуживший много лет, говорил мне, что за всю жизнь не совершил ни одного соборования)?

Вы хотите, чтобы в обмен на имущество нашей Церкви была признана автономия ЭАПЦ.

Проведение раскола по национальному признаку пусть будет на совести тех, кто пошёл на поводу у националистически настроенных политиков. Вас, Владыко, тогда не было в Эстонии.

Мы не говорим о тех приходах, которые всеми правдами и неправдами, часто вопреки желанию основной массы прихожан забрала ЭАПЦ. Мы смирились с тем, что из Исидоровского прихода в Валга прихожане были изгнаны на улицу и служили на кладбище, мы уступили Успенский собор в Тарту, прихожане которого перешли в Георгиевский храм, мы пережили и то, что Магдалининский приход в Хаапсалу был тайком зарегистрирован как Константинопольский. В Палдиски наш приход оборудовал храм в доме, а каменное здание Георгиевского храма пустует.

Когда Вас назначили на кафедру ЭАПЦ, у меня появилась надежда, что, как человек западный, Вы сумеете более объективно взглянуть на ненормальную ситуацию в Эстонии и повлиять на исправление ситуации. Но Вы продолжили ту же политику. Вы были единственным, кто голосовал против восстановления ЭПЦ МП в Совете Церквей Эстонии, созданном, кстати, нашим Патриархом Алексием в его бытность на эстонской кафедре. Доходит до такого абсурда, что ЭАПЦ не отдаёт единоверческий приход в Муствеэ, даже устраивает там богослужения, хотя Вы не можете опровергнуть тот исторический факт, что единоверчество — явление, возникшее только в Русской Православной Церкви!

Поэтому нам трудно говорить о примирении, об евхаристическом общении!

То, что Вы предлагаете евхаристическое общение и тем самым признание автономии в обмен на имущество, выглядит коммерческой сделкой, а отнюдь не стремлением к созиданию мира духовного.

Мы же пытаемся объяснить, что нам не имущество нужно, а справедливость.

Я обращаюсь к Вам не как к коммерсанту, а как к православному архиерею и призываю во имя христианской любви и христианского братства отвлечься от политики и восстановить справедливость, выполнить те условия, которые были оговорены нашими первоиерархами о признании равных прав за обеими структурами Эстонской Православной Церкви, которые были нарушены вмешательством нецерковных стихий.

По-видимому, следует ещё продолжить работу комиссий по решению проблем наших Церквей.

Ещё раз подчеркну, что Эстонская Православная Церковь — моя родная Церковь, я в ней родился и вырос, а потому сердцем переживаю всё то, что происходит на моей родной земле.

С любовью о Господе
+КОРНИЛИЙ
Митрополит Таллинский
и всея Эстонии,
председатель Синода ЭПЦ МП
16 октября 2007 года № 350

> В начало страницы <