Обещано Рождеством Христовым

«Детскому» (в его самых ярких бытовых формах) празднику Рождества Христова предшествует совсем не детское установление рождественского поста (малолетним детям, согласно церковным обычаям, например, вообще не обязательно поститься)… Приготовление к Рождеству, таким образом, по большому счёту — это есть труд взрослого человека: с самыми сокровенными и самыми серьёзными взрослыми переживаниями.

Если следовать самым известным мыслям святых людей, то очевидно, что такие взрослые переживания могут иметь и некоторый «обобщающий», некоторый религиозно-философский характер, характер обобщения нашего личного духовного опыта: недаром апостол Павел в Послании Галатам говорит о том, что Рождество случилось тогда, когда «пришла полнота времён». Какая-то «полнота времён» и «полнота и ясность осознанного отношения к жизни» должна обновляться в каждом из нас в наших совершенно «взрослых» ожиданиях праздника Рождества Христова.

Если обратить внимание на самые основные «рассуждения о временах», которые предлагает церковная традиция, имея в виду событие Рождества, то можно заметить, что это бывают рассуждения о том, что ко времени этого события среди «цивилизованного человечества» созрело заметное очевидное и сознательное неудовлетворение жизнью.

«Во всех классах римского общества, — пишет один из образованнейших русских святых исповедников двадцатого века, — жизнь была тяжёлая, безрадостная, гнетущая: пресыщенность жизнью, скука, разочарование в высшей знати, бесправие, угнетение, страдания в низших слоях. Искать радости, успокоения, утешения было негде… В безумных, беспутных оргиях Востока можно было найти опьянение, временное забытьё, но после этого скорбь становилась ещё острее, отчаяние ещё глубже. Языческая философия также не могла удовлетворить человека, так как она учила только о земном счастье и не освобождала мятущийся дух от оков мира и материи… Философии не доставало божественного элемента… Кроме того, философия была совершенно недоступна народному пониманию и составляла удел лишь небольшого числа избранных…

А иудейство переживало тяжёлый кризис. Вряд ли когда в истории еврейского народа встречаются более тёмные страницы религиозного и нравственного упадка, чем в период, предшествовавший явлению Христа Спасителя»…

«Возможно ли действительное, не иллюзорное и не только временное счастье?» — вот, наверное, тот главный вопрос, от которого зависело в те времена будущее человеческого рода.

Этот вопрос остаётся среди главнейших и в теперешние времена. Грустные картины жизни, подобные той, что мы привели, можно видеть и теперь, но только в ещё более сильных и часто чисто духовных трагедиях. Распространение образования и привычки к интеллектуальной деятельности поставили теперешнего человека только в ещё большую опасность перед Вечностью, которая, в конце концов, поглощает всё и делается мерою всего…

Одним из важнейших переживаний, дарованных нам Церковью в празднике Рождества Христова, несомненно, является убеждение нашего верующего сердца в том, что именно по причине воплощения Бога Слова, именно по причине явления Христа Спасителя, именно по причине того, что Божество Слова изволило соединиться со всем человеческим чистым и благороднейшим… по причине всего этого человеку стало действительно возможно ещё в земной жизни приобретение подлинного начала не иллюзорного блаженства, которое за гробом только лишь неизмеримо умножится. То самое «счастье», о котором часто думает теперешний человек, возможно; возможно по причине Рождества Христова.

Протоиерей Леонтий Морозкин.

> В начало страницы <