ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№2 (59)
февраль 2003


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



В связи с ожидаемым посещением Эстонии Патриархом АЛЕКСИЕМ II в нынешнем году считаем уместным поместить краткий очерк истории Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата

Из истории Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата

Скоро год, как наша автономная Церковь была зарегистрирована государством. В связи с этим представляется уместным освежить в памяти некоторые исторические вехи.

Как неоднократно писалось, православное наследие канонически оформилось в Эстонии к самому концу 1917 г., когда было учреждено Ревельское викариатство и рукоположен первый епископ новообразованной поместной Церкви – Платон (Кульбуш). Временно ему было поручено управлять всей Рижской епархией, в которой состояло Ревельское викариатство. Катаклизмы революции, крушение империи, возникновение новых государств – для Православия это был тяжелейший период, обагрившийся мученической кровью. В том числе и кровью епископа Платона, которого большевики убили, отступая из Тарту зимой 1919 г.

Спустя некоторое время после его мученической кончины активные священники и миряне образовали временный епархиальный совет, который обратился к Матери-Церкви с прошением об автокефалии. Поскольку вопрос об автокефалии должен рассматриваться на высшем уровне, возглавляемое св. Патриархом Тихоном церковное руководство отложило его до созыва ближайшего Поместного Собора и предоставило в 1920 г. нашей формирующейся в критических условиях Церкви статус автономии (ограниченная самостоятельность) в составе Русской Православной Церкви. В том же году свящ. Александр (Паулус) был рукоположен во епископа и возведен в сан Архиепископа Ревельского и всея Эстонии, с принесением присяги верности Патриарху и всей иерархии Московского Патриархата.

Гонения на Церковь в СССР и церковная смута послужили поводом к тому, чтобы в 1923 г. архиепископ Александр обратился за автокефалией к Патриарху Константинопольскому Мелетию, который в свою очередь не дал автокефалии, предоставив автономию в своей юрисдикции, оправдывая этот антиканоничный шаг (принятие без отпускной грамоты от Матери-Церкви) исключительными обстоятельствами, временно затрудняющими сообщение дочерней Церкви с Патриархом Московским.

Когда в 1940 г. Эстония была присоединена к Советскому Союзу, митрополит Александр, опросив духовенство, предпринял попытки воссоединения с Русской Православной Церковью. Поначалу он рассчитывал на то, что события 1923 г. будут восприняты как нечто не имеющее канонического значения, как если бы никакого нарушения церковных норм не произошло, якобы единство с Матерью-Церковью продолжало поддерживаться. Но возглавлявший тогда РПЦ митр. Сергий (Страгородский) решительно отказал принимать его на предложенном основании, сообщив ему, что перед судом Священного Предания упомянутые события следует расценивать как раскол, из которого возвращаются через покаяние. Митр. Александр был также предупрежден о невозможности сохранения автономного статуса, который был уместен лишь пока Эстония была самостоятельным государством. (Важно отметить, что изменение статуса не есть ликвидация одной и основание другой церковной структуры – речь лишь об административной реорганизации). Эти условия были вновь обсуждены, и после повторного обращения с просьбой «покрыть любовью невольный грех отпадения» наша Церковь воссоединилась в 1941 г. с Московским Патриархатом.

С началом войны митр. Александр вновь нарушил присягу, расторгнув отношения с Московским Патриархатом, за что, после долгих увещаний, общим решением всех четырех архиереев Прибалтийского Экзархата был запрещен в служении и уволен от управления епархией. Что нисколько не помешало ему (благодаря политике германских властей, направленной на умножение расколов) сохранить свою власть над эстоноязычными и смешанными приходами Таллинской епархии. В 1944 г. он покинул Эстонию вместе с 22 священнослужителями.

Замечательно, что из всего состава Синода лишь один мирянин эмигрировал, остальные же остались на родине, прекрасно понимая, что довоенные репрессии могут возобновиться. Эти люди и приняли в 1944 г. решение о возврате в лоно Матери-Церкви. Так был преодолен раскол в те годы.

Вскоре после войны, в 1948 г., организуется в Стокгольме Синод, задачей которого являлось координировать жизнедеятельность эстонских приходов, образованных в условиях эмиграции. О том, каково было отношение самого митр. Александра к зарубежному Синоду, существуют противоречивые сведения. Определенно известно лишь то, что он так до своей кончины и не обратился к православным, оставшимся в Эстонии, ни с одним посланием, что говорит о его признании себя архипастырем лишь тех, кто покинул каноническую территорию когда-то окормлявшейся им Церкви.

В Эстонии тем временем шло «строительство коммунизма», которое включало в себя непримиримую борьбу с религией. В условиях диктатуры марксистско-ленинской идеологии религиозные организации были своего рода уникальными островками мировоззренческой оппозиции, самим своим существованием заявлявшими власти: ты лжешь. Как бы ни старались церковные иерархи и священнослужители поддерживать хорошие отношения с власть имущими, но они сознательно представляли ненавистную режиму идейную силу. В то время было несколько своего рода опорных пунктов противостояния давлению советской системы: Таллинский Александро-Невский собор, Пюхтицкий Успенский женский монастырь и епархиальное управление в Таллине по адресу ул.Пикк, 64-4. Первые два в ту лихую годину безуспешно пытались отобрать и закрыть советские чиновники, третий стремятся отнять у нас уже сегодня те, кто считает себя единственными законными правопреемниками всего церковного имущества.

Когда с крушением атеистического советского режима открылись возможности для восстановления былого статуса нашей Церкви, тогда же наметилась и другая тенденция, созвучная духу времени: во что бы то ни стало добиться отделения от Матери-Церкви. Представители этого движения, поддерживаемые некоторыми государственными чиновниками, предприняли ряд мер, направленных на ассимиляцию и маргинализацию Православия в Эстонии. Когда практически почти все приходы нашей Церкви на Соборе в Пюхтицком монастыре весной 1993 г. получили от Святейшего Патриарха Алексия II Томос о восстановлении автономии, в Таллинском Преображенском храме прошло альтернативное (непредставительное) собрание, твердо взявшее курс на отделение от Русской Православной Церкви, якобы оккупировавшей и ликвидировавшей Эстонскую Апостолько-Православную Церковь на ее канонической территории, но будто бы сохранившуюся за рубежом и теперь стремящуюся «восстановиться» в Эстонии.

Спустя короткое время, летом того же года, группировка, взявшая этот курс, была за спиной законного архиерея, епископа Корнилия, зарегистрирована через зарубежный «Синод ЭАПЦ» в противоречие с тогдашним Законом о церквях и приходах как полнота исторической поместной Церкви. Даже среди тех, кто стремился к переходу в Константинопольский Патриархат, раскол вызвал осуждение, и многие из них выразили желание провести размежевание, не нарушая канонических норм. Эта позиция была отражена в решениях Поместного Собора нашей Церкви осенью того же года. Со временем принципиальность уступила практичности, и большая часть их присоединилась к инициатором разделения. Затем (несмотря на то, что Константинопольский Патриарх Димитрий в 1987 г. официально отказался от притязаний на территорию Эстонии) они были поддержаны и приняты под омофор Константинопольским Патриархом Варфоломеем. В результате последовал временный разрыв молитвенного общения между Московским и Константинопольским Патриархатами.

Стремясь уврачевать конфликт, Московский Патриархат в 1996 г. на переговорах в Цюрихе пошел на уступку – согласился на свободное равноправное размежевание и дальнейшее сосуществование на одной канонической территории двух церковных юрисдикций. Когда поспешивший исполнить все условия Московский Патриархат стал выражать Константинопольскому Патриархату недовольство несоблюдением последним своих обязательств, ему в ответ заявили, что им неверно истолковываются цюрихские соглашения: ведь не может быть на одной территории двух автономных Церквей – это антиканонично!.. Комментарии излишни.

Конфликт продолжался девять лет. За это время демократия в Эстонии выросла из младенческого возраста, преодолела буйный подростковый и стала оформляться в зрелое состояние, что и сделало возможной легализацию нашей Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата.

Священник Игорь Прекуп.


 
>