Заповеди блаженств

В заповедях блаженств – все Евангелие. Их достаточно для понимания основ христианской нравственности.

В чем смысл этих заповедей?

Для начала, прежде чем разобрать каждую заповедь в отдельности, нам следует определиться со смыслом понятия «блаженство».

Бог – благ.

Он есть само Благо, Он – полнота и источник благ. Русское слово «благо» выражает понятие, различные аспекты и оттенки которого в греческом языке обретают самостоятельность. Поскольку Новый Завет, в котором коренятся христианские нравственные понятия, написан по-гречески, нам следует принять во внимание, что этим одним русским словом переведены пять греческих. Рассмотрим их в контексте новозаветного словоупотребления.

«Никто не благ, как только один Бог», – сказал Иисус богатому юноше (Мф. 19; 17; см. также Мк. 10; 18 и Лк. 19; 19)). «… Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее», – отвечает Господь Марфе (Лк. 10; 42). Пресвятая Богородица, воспевая свою песнь, говорит о Боге, что Он «алчущих исполнил благ и богатящихся отпустил ни с чем» (Лк. 1; 53). Во всех трех примерах мы находим понятие агафос – хороший (в физическом и нравственном отношении – о лицах и предметах), добрый, благородный (по происхождению и нравственно), храбрый, отличный, превосходный, славный. То агафон означает благо как таковое, само по себе, агафосини – благость, милосердие, доброта, доброжелательство.

Так же часто используется другое греческое слово эв – хорошо. Именно это слово употребляет апостол Павел, цитируя в послании к ефесянам пятую заповедь Десятословия, заповедующую почитание родителей, которая содержит обетование: «… Да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле» (Еф. 6; 3). Как правило, это слово встречается в сочетании с другими корнями, как, например, в словах эвлавия (благочестие), эвсевия (благоговение) и эвсхимон (благочиние).

Другое слово, которое тоже часто переводится как благо: калос – прекрасный (о лицах и предметах, о наружной и внутренней красоте), хороший. Например, в послании к евреям апостол Павел пишет: «… Невозможно – однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6; 4 – 6).

Следующее понятие, которое переведено словом благо – христос. Это греческое слово созвучно слову христос (намазанный, помазанный) в византийской традиции, читающей букву «и» как «и». В западной традиции, отражающей более древнее звучание, это слово читается как хрестос, оно значит полезный, годный, способный; хороший, отличный, добрый, честный, дельный, а также удобный, подходящий. Иногда в слово христос может вкладываться иной, отрицательный смысл. Например, слово христология означает хорошую или приятную речь, но оно же может означать и льстивую речь: удобнословие – приятная, удобоприемлемая речь, имеющая целью внушить лживую идею.

«… Иго Мое благо (христос), и бремя Мое легко» (Мф. 11; 30), – говорит Господь. Такие слова, как «иго», «бремя» сегодня звучат несколько архаично. Слово зигон (лат. jugum) означает ярмо. В переносновм смысле оно подразумевало дулиа (рабство) и ананки (необходимость, принуждение, а также родство, причину, необходимое основание). «Ярмо» Христа – благое. Оно – хорошее для всех; оно удобно, подходяще каждому, оно каждому по его шее (тем самым отметаются утверждения, что заповеди Господни одному приемлемы, а другому непосильны, несвойственны, чужды по природе, культуре, темпераменту, воспитанию, физическому развитию и т.д.).

Это Христово «ярмо» – необходимость и несвобода в том же смысле, в каком и родство. Мы, находясь в родстве с кем-либо, не свободны считать себя их родственниками или не считать. Но здесь идет речь о родстве со Христом, которое избирается свободно и кроме соответствующих «родственных обязательств» в первую очередь характеризуется спасительностью, естественностью и честью.

Спасительностью – потому что речь идет об усыновлении Богу, как необходимом условии восстановления нашего падшего естества и вечной жизни; естественностью – потому что во Христе восстанавливается расторгнутый в грехопадении естественный для человека союз с Богом (противоестественным является невозрожденное состояние); честью – потому что невообразима оказанная человеку честь стать богом по благодати.

Слово христос очень часто встречается в Новом Завете как атрибут Бога. «… Вы вкусили, что благ Господь» (1 Петр. 2; 3), – пишет апостол Петр.

Но пребывать в благости Божией – значит духовно плодоносить по образу Творца. «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5; 22-23).

И последнее слово: макар, что переводится как блаженный, счастливый, употребляется обычно о богах, затем и о людях живых и умерших. Например, макарон ниси – мифические острова блаженных. От слова макар происходят слова макария – блаженство, счастье; макаритис – блаженный. Если выше мы говорили о понятии как преимущественном, даже исключительном свойстве Божием, на что обратил внимание богатого юноши Христос, то – состояние, присущее по природе только Ему, Он – полнота благ, все прочее блаженно в силу своей приобщенности Его благости, Его Божественному блаженству.

Именно это понятие блага имеется в виду в заповедях блаженства, которые по сути воплощают все христианское нравственное учение.

Священник Игорь Прекуп.

> в документ <  вернуться  > в меню <