Христианская любовь
и милосердие во время войны

Так как вы сделали одному из братьев моих меньших,
то сделали это Мне (Мф. 25, 40).

Симеоновский храм в годы войны.

Во время Второй мировой войны в Таллине в районе нынешнего автобусного вокзала располагался лагерь для русских военнопленных. Работали военнопленные в морском порту, и их каждое утро в сопровождении охраны отправляли на работы. Время было голодное, пленных кормили плохо, и время от времени, охрана позволяла некоторым из них отправляться на поиски пищи. Русское население Таллина стремилось помочь кто чем мог: продуктами, вещами, деньгами. Иногда те, кто жил по маршруту движения пленных, даже готовили горячую пищу. Люди помогали страждущим и не задумывались о нарушении тех или иных распоряжений, не задумывались о возможном наказании.

18 января 1943 года, в канун праздника Крещения Господня, трое русских военнопленных — Крупников, Попов и Синельников из лагеря Ревель-Юг — работали в порту на складах недалеко от церкви свв. Симеона и Анны, которая и поныне располагается на улице Ахтри. Зная, что на следующий день большой праздник, они решили зайти в храм. В церкви они обратились к священнику Михаилу Ридигеру (отец Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II) и выразили свое желание исповедоваться и причаститься на следующий день. Отец Михаил, по поручению настоятеля храма протоиерея Иоанна Богоявленского (в 1949-1951 гг. епископ Таллинский и Эстонский Исидор), отвел военнопленных на исповедь к протоиерею Георгию Алексееву (в 1955-1961 гг. епископ Таллинский и Эстонский Иоанн) как более опытному священнику. Прихожане храма собрали кто что мог и передали немного рыбы, хлеба, сухарей и денег для пленных. Крупников, Попов и Синельников решили не возвращаться в лагерь и переночевали в сарае на территории церковного сада. Зная, что эти трое причащаются на следующий день, постоянные прихожане храма организовали сбор одежды, денег и продовольствия. Так, различные суммы пожертвовали Валентина Русанова, Александра Часкина, Александра Рогозкина, Пелагея Прохорова, Татьяна Соловьева и София Серко; Евдокия Егорова принесла пакет с продовольствием, а Зинаида Соловьева пакеты с бельем. Утром 19 января во время Литургии певчая церковного хора Лидия Тоомсалу передала беглецам приблизительно по 130 марок, а также иконы и Новый завет. По окончании Богослужения каждый из пленных получил еще и по мешку с продовольствием и вещами. Они были не в состоянии все унести с собой, и часть вещей была оставлена в храме. По возвращении в лагерь Крупников, Попов и Синельников были обвинены в нарушении дисциплины и посажены в карцер на 31 день, а то, что они принесли с собой, было отобрано.

Слева направо: священник Михаил Ридигер, протоиерей Иоанн Богоявленский, протоиерей Георгий Алексеев.

30 марта 1943 года немецкими оккупационными властями были арестованы священники Иоанн Богоявленский и Георгий Алексеев, а также Валентина Русанова, София Серко, Александра Часкина, Александра Рогозкина, Лидия Тоомсалу, Пелагея Прохорова, Евдокия Егорова, Зинаида и Татьяна Соловьевы. Все они были обвинены в том, что 18 и 19 января 1943 года в Ревеле (Таллине) умышленно нарушали правила общения с военнопленными, утвержденными 11 марта 1940 года. Арестованные содержались в Ревельском рабоче-исправительном лагере (Батарейная тюрьма). 14 апреля прокуратурой им было предъявлено обвинение. Судебное заседание состоялось 19 июня 1943 года утром на втором этаже Вышгородского замка.

Во время допросов и священники, и миряне в первую очередь отмечали, что они помогали людям и не обращали внимания, кто перед ними: пленные или нуждающиеся. Так, о. Георгий Алексеев отметил: «Во время богослужения о. Иоанн просил меня принять исповедь военнопленных, что я и сделал. В этот момент я и не задумывался, насколько это законно или нет. Мы так воспитаны, и мой долг священника всегда принимать исповедь и причащать желающих. Теперь мы живем в такое исключительное время, когда наши священнические обязанности разошлись с гражданским законом. Как священник я должен был это сделать».

На вопрос председателя суда обвиняемым: «Знаете ли вы, что помогать и общаться с военнопленными запрещено?» — все отвечали — да, но помогали: сила христианского сострадания была сильнее, чем страх наказания. В своем последнем слове на судебном заседании протоиерей Иоанн Богоявленский отметил: «В России большевизм... И вот к нам пришли коммунисты. Для нас это было великой радостью. Я видел, как многие плакали... и я спросил их, почему они плакали: вспомнили они своих родных, арестованных — нет, они были рады, что люди пришли к Богу. В Евангелии сказано, что возвращение заблудшего сына было для отца великой радостью и отец сказал: будем есть, пить и веселиться. Мы в церкви не могли есть, но радость была великая.

Я думаю, что я исполнил свой долг священника, а в остальном я полагаюсь на справедливость германского суда».

В своем приговоре суд отметил, что не известно, по каким причинам пленные пришли в церковь. Прихожане оказали им помощь, несмотря на то, что знали, что имеют дело с пленными. Но они оказали эту поддержку из милосердия по своим религиозным чувствам. С учетом всех обстоятельств Лидия Тоомсалу, как организатор сбора помощи пленным, была приговорена к четырем месяцам тюремного заключения. К двум месяцам заключения была приговорена Зинаида Соловьева, остальные прихожане были приговорены к денежным штрафам. Протоиерей Иоанн Богоявленский и Георгий Алексеев были оправданы судом.

Сергей Мянник