Игры и игрушки наших детей:
забава или пагуба?

«Во что ты любишь играть?»

Дети в храме.

Наши современные девочки и мальчики, те, для кого игра — жизненная необходимость и условие для развития, перестают играть. Это беспокоит специалистов-психологов и педагогов во всем мире. Что бы вы сказали, если бы птицы перестали петь, зайцы перестали прыгать, а бабочки летать? Изменилось и само качество, сама суть детской игры: она стала какой-то невеселой, агрессивной, индивидуалистической. Оказалось, прервана многовековая непрерывная цепь передачи игровой традиции от одного детского поколения — другому, и это привело к кризису игровой культуры. По мнению В.М.Григорьева — собирателя, организатора и «реставратора» народной игры — играть стали не меньше, а хуже: «... Качество игр стремительно падает. Все больше примитивных игровых форм — шалостей, проказ, забав, стоящих уже на последней грани игры и все чаще переходящих в озорство и даже хулиганство: забавы с огнем, взрывами, мучительством животных, а то и людей, бессмысленное разрушительство и т.п. ...Необходимо спасение и возрождение традиционных народных игр — генетического фонда игровой культуры каждого народа».

Проведенное недавно психологическое исследование в детских садах показало, что на вопрос — во что ты любишь играть? — 5% детей 4-6 лет вообще не могли назвать ни одну игру, 4% назвали компьютерные игры, четверть детей вместо игры назвали игрушки (машинки, трансформеры, куклу Барби), которыми они просто манипулировали, и большинство детей называли какие-то подвижные игры типа салок и пряток, но правила игры (самое главное — ее смысловой стержень) сформулировать смогли лишь некоторые. Из игры уходит ее правилосообразность и соотносимость с образом идеального взрослого.

«А ангелочков у вас не продается?»

Вот главный детский магазин страны — «Детский мир». Давайте вместе с вами отправимся по его залам за игрушками.

В отделе настольных игр — веяние времени: Московский центр перспективных разработок предлагает настольно-печатные игры для младших школьников и подростков — «Пираты», «Повелитель Вселенной», «Завоеватель» и пр. (ориентирующие на проявление индивидуализма, гордыни и тщеславия на фоне ложной романтики); из мира фэнтези (инопланетяне, ископаемые чудовища, монстры как выходцы из преисподней, к которой «адаптируют» наших детей); из мира бизнеса (деньги, рынок, недвижимость, банки и пр., в которых поощряется страсть к наживе, скверноприбытчеству, культивируется обман и мошенничество на примере «самого обаятельного и привлекательного» О.Бендера в игре «12 стульев»). Есть также игра «Конкурс красоты» — пособие для девочек 8-14 лет: как подготовиться к участию в таком конкурсе, то есть как получше выставить свое тело напоказ, используя наряды, косметику, борясь с претендентками-соперницами. Неужели мамы покупают эти игры? По отзывам продавщицы, весьма охотно. И таких игр здесь — большинство...

Оказывается, куклы могут быть не только для девочек, но и для мальчиков. Вместо миниатюрных солдатиков — крупный Бэтмэн (человек — летучая мышь из американского мультфильма) в разных обличиях, иногда в паре со своим звероподобным врагом, видимо, для организаций и воплощений ребенком поединков-драк. На открытой витрине — американские же супермены-профессионалы (альпинист, пилот и... киллер с набором разнообразного оружия — от ножа и пистолета до лазера). Плоды такой дьявольской ориентации налицо. Недавно в телепередаче «Моя семья» выступал один молодой папа, который собирается ориентировать своего сына на высокооплачиваемую профессию киллера, а не на шофера или космонавта...

А что для девочек? Ну конечно — кукла Барби, этот секс-символ и воплощенная мечта общества потребления — с бесстыдно подчеркнутыми женскими формами и в шикарной одежде; среди них «Барби — Пурпурная страсть», но есть и куклы Мерилин (Монро), Диана (принцесса). К куклам прилагается инструкция-программа: сколько у Барби должно быть подруг (оказывается, не меньше восьми), одежды, мебели, косметики, «бой-френдов» и пр. Таким образом формируется потребность и перспектива жизни — быть «как хорошая американская девочка».

Какие жизненные ориентации для любого мальчишки символизируют эти пышные красавицы? Кто они — дочки? Подружки? Ни то, ни другое. Обладая такой куклой, девочка воображает себя не мамой, укачивающей дитя, а, к примеру, горничной, ухаживающей за госпожой, убирающей ее дом и приводящей к ней «бой-френда». Мы — родители, что, действительно хотим для дочерей будущего интердевочки? На наших глазах архетип материнства незаметно подменился архетипом блуда. Это прекрасно чувствуют сами дети, правда, самые маленькие. Трехлетней девочке кто-то подарил Барби, которую ожидала печальная участь: после короткого знакомства с куклой и категорической оценки — «плохая», девочка оторвала ей голову, затем руки-ноги и, разбросав по разным углам, принялась спокойно укладывать спать голыша Катю. Явная агрессия, так ярко впервые проявленная, была вызвана, вероятно, неприятием девочкой чего-то сущностного в Барби, того глубинного смысла, который несет в себе каждая игрушка, тем более — кукла. Пышная и чувственная Барби не могла и не должна была соседствовать с голышом, и девочка сделала выбор.

Каталка-упряжка. Конец XIX — начало XX вв., Владимирская губ. Дерево, роспись.

И, наконец, большой стенд черных Мефистофелей (!) с надписью «чертик» — одна из самых дешевых, кстати, игрушек. Из каких соображений исходили взрослые, проектируя, изготовляя и продавая эту игрушку? Какая идея посетила того, кто ее придумал? И есть ли у тех, кто ее придумал и кто ее изготовил, собственные дети? Какая-то мама, в растерянности стоящая у стенда, спросила: «А ангелочков у вас нет?» «Нету, ангелочками не торгуем», — отрезала продавщица.

Конечно, можно возразить: неужели во всем огромном магазине не нашлось хороших игрушек и игр? А конструкторы «Лего»? Среди православных пап мое негативное отношение к «Лего» вызвало активное несогласие: игрушки развивают конструктивное мышление, учат различать цвета, тренируют мелкую моторику руки. Разве этого мало? Да, это все хорошо, но...

Игрушки, в конечном счете, ориентируют ребенка на инокультурные образцы и скрыто агрессивны. А недавно в храме я увидела мальчика лет трех, после службы в ожидании мамы играющего на лавочке с маленькими фигурками лошадей и наездников из «Лего». Крохотные в широкополых шляпах «герои» были нахмурены и оскалены, один, особенно агрессивного вида, с открытым ртом и выпученными глазами, видимо, изображал воинственную ярость. Подняв глаза, я увидела икону святого Георгия Победоносца, лик которого был умиротворительно спокоен, в то время как копье пронзало змия. Да — именно так! — гнев и ярость не должны проникать в сердце воина, доблесть русского оружия всегда сочеталась с милосердием к поверженному врагу. Невольно вспомнились наши старые добрые оловянные солдатики и подумалось: «Зачем нужно детям так однозначно обозначать негативные эмоции, зачем учить ненависти и злобе?..» Впрочем, может быть, этот мальчик слишком мал, чтобы чувствовать это. «Какие у тебя интересные игрушки, — обратилась я к малышу, который с улыбкой протянул мне лошадку. — Дай мне, пожалуйста, самого доброго». Ребенок посмотрел на каждого наездника, выразительно развел руками и кратко ответил: «Нету!» Нужны ли здесь комментарии?!

Пришла вирта — отворяй ворота!

Маленький ребенок активно присваивает мир, чтобы его преобразовать, ощущая себя Творцом, и игрушка — необходимое средство процесса творения. Поэтому чем шире спектр применения игрушки, тем выше ее ценность для творчества. Отсюда самые лучшие игрушки — природные: камешки, песок, шишки, палочки, лоскутики: они могут быть всем! А чем может быть электронная игрушка с четырьмя кнопками? Совершенно очевидна ее монофункциональная однозначность: нажимай на кнопки — и все!

Вспомним повальное увлечение, совсем недавнее, японской игрушкой тамагочи — такой удобный, не больше брелка, виртуальный зверек, за которым ребенок ухаживает: кормит, укладывает спать, гуляет, т.е. нажимает соответствующие кнопочки. Ну, чем, казалось бы, плохо? Во-первых, ребенок постоянно занят, ведь тамагошка пищит через каждые 20 минут и требует к себе постоянного внимания. Во-вторых, у ребенка появился, наконец, предмет обожания, и он уже не тоскует без друзей. (К тому же не путается под ногами и не задает вопросов.)

В-третьих, благодаря игрушке воспитываются в ребенке, казалось бы, нравственные чувства заботы, ответственности, сострадания — ведь когда тамагошка «умирает», ребенок плачет, значит, жалеет. Разве нет?

Нет! Кроме очевидного физического вреда от электронной игрушки с черным маленьким экраном и мелкими изображениями, способными развить близорукость и косоглазие, игрушка воспитывает пренебрежительное отношение ребенка к жизни и смерти. В первый раз смерть виртуального питомца способна вызвать глубокий стресс, известны случаи попыток детского самоубийства из-за утраты любимца и чувства вины за свою оплошность. Впоследствии «смерть» становится привычной: «Подумаешь! Родим нового!» — говорит ребенок, и это тревожный симптом стирания грани виртуального и реального, живого и механического, а значит, неспособности отличить настоящее страдание и смерть, любовь и преданность от игрушечных. Безобидная и даже полезная, казалось бы, игрушка после «триумфального шествия» по Европе и Америке принесла свои «плоды» и в России: детскими нервными заболеваниями и агрессивными срывами. Например, такими, когда восьмилетний мальчик избил своего восьмимесячного брата, присмотреть за которым оставила его мать, — за то, что малыш громко плакал и мальчик не услышал «позывных» тамагочи. В результате: тамагошка понарошку умер, а живой (слава Богу!) братик — в больнице с сотрясением мозга.

Подобные трагические истории, я думаю, заставили разработчиков изменить концепцию игрушки. Хитроумные японские изобретатели придумали другой электронный брелок, такой же миниатюрный и удобный, только теперь нацеленный не на виртуальную заботу, а на виртуальное... ухаживание, чтобы не травмировать ребенка смертью. Электронное существо так же требует к себе постоянного внимания, но не по типу беспомощного детеныша (что хоть как-то ставит ребенка в позицию более старшего и ответственного), а по типу равного ребенку партнера противоположного пола, этакой капризницы, которой нужно дарить подарки, развлекать, говорить комплименты и пр., конечно, нажимая соответствующие кнопочки. Если в этом преуспеть, то ребенку на электронном табло будет сообщаться «рейтинг любви» — крохотные сердечки, количество которых определяется мерой его изобретательности и щедрости, а если он окажется неуклюжим и не расторопным ухажером, виртуальная возлюбленная может его бросить и уйти к другому, т.е. отключиться. И снова, как с детенышем-тамагошкой, ребенком будет переживаться только «первая любовь», а затем он научится «успешно» менять партнеров. Вот это «подготовка» к взрослой жизни!..

Психологически объяснима и понятна нежная привязанность малыша к кусочку пластмассы, который он «вырастил», отсюда и ощущение трагедии от «утраты». Но когда ребенок ухаживает за живым зверьком — пусть это хомячок или черепаха — и вдруг тот умирает, для дошкольника или младшего школьника есть культурное завершение жизненной драмы: он идет (вместе с мамой, или папой, или сверстником) на пустырь, выкапывает ямку и хоронит своего питомца, оплакивая его, горюя о нем. И это великое событие в жизни мальчика или девочки как СОБЫТИЕ с миром. Это действенное сострадание может навсегда запечатлеться в детском сознании в любви ко всему живому — воробью, жуку, цветку и их хрупкости и в их целостности с самим ребенком.

Учитывая потрясающую способность детской психики к запечатлению чувств, эмоций и переносу воображаемого в реальность и наоборот, такие жизненные ценности, как преданность, верность, ответственность могут оказаться столь же эфемерными, как виртуальная забота и любовь. И кто знает, может быть, завтра ваш малыш, став взрослым, с такой же легкостью отбросит вас, как надоевшую игрушку?

Кусочек пластмассы и микросхем оказывается агрессивным по своей сути, он манипулирует детским сознанием, превращая ребенка в раба игрушки, отчуждая его от реальной любви в пользу виртуальной. Как не согласиться с новой современной пословицей: пришла вирта — отворяй ворота.

* * *

Общие выводы обзора современных игр и игрушек свидетельствуют об очевидных трансформациях детской картины мира. В ней появились сдвиги в сторону, во-первых, меркантилизации детского сознания, выражающейся в преувеличенном отношении к деньгам, желании заниматься бизнесом в будущем и приобретении финансовой самостоятельности как можно раньше; во-вторых, в вестернизации, за которой стоит культ силы, экспансии, агрессии в сочетании с романтизацией криминальной жизни. В-третьих, в детской картине мира нарастает тенденция к танатизации — мотивам смерти, гибели всего живого на земле, уничтожения природы, экологической катастрофы и т.п., тенденция к сексологизации как циничному отношению к интимной стороне жизни взрослых, преждевременной озабоченности вопросами секса, порнографизации языка и пр. И, наконец, демонизации детского сознания (через все органы чувств) — его раздвоение и растроение, приучение и приручение к бесовским образам. Детей адаптируют, как бы подготавливают к визуализации демонического содержания мира. Демонические образы внедряются в сознание и, что самое ужасное, детям это становится интересно, им это нравится.

А что вместо? Делаем игрушки сами

Куклы. Конец XIX — начало XX вв., Сергиев посад, Московская губ. Ткань, форфор.

Современные психологи разработали целое направление таких игр, основанных на народных традициях, — пальчиковый игротренинг.

Можно сделать пальчиковые игрушки. Достаточно, к примеру, надеть на палец шляпку из бумаги и юбочку — вот и принцесса. Бабушки и дедушки помнят знаменитого организатора детского кукольного театра в Москве Сергея Владимировича Образцова, прославившегося эстрадным номером, в котором он, надевая на средний палец шарик от пинг-понга так, что получалась кукла-малыш, изображал без слов трогательное общение папы и сына.

Можно самим изготовить целый пальчиковый кукольный театр по сказкам. Например, связать кукол к сказке «Курочка-ряба».

Кукла Ангелочек:

Материал: 20 г акриловых или х/б ниток пастельных тонов, 5 г шерстяных жёлтых ниток, 1 г бисера голубого цвета, немного ваты или поролона, прозрачный пластик для крылышек (можно вырезать из бутылки) и кусочки гипюра.

Исполнение: вязать начинать с низа куклы. Набрать на спицы 24 петли и распределить их на 3 спицы — 4-я рабочая. 1 ряд провязываем резинкой 2х2. Затем переходим на чулочную вязку, убавляя по 1 петле на каждой спице постепенно до тех пор, пока на каждой спице не останется по 5 петель. Вяжем 8-10 рядов эти 15 петель. Это мы вывязываем основу куклы, которая будет надеваться на палец. После этого провязываем на каждой спице по 2-3 петельки вместе, и на каждой спице остается по 2 петельки, так у нас образовалось плечо, и далее вывязываем шею и голову, продолжая вязать нитью того же цвета, провязываем по 2 ряда по 2 петли на каждой спице и затем начинаем прибавлять в каждом ряду по 1 петле на каждой спице до тех пор, пока на спицах не будет 14-15 петель, и провязываем еще 7-8 рядов. Затем начинаем убавлять петли постепенно, по 1 петле на каждой спице, пока на спицах не останется 2-3 петельки, и их стягиваем нитью.

Внимание: головку необходимо перед убавкой петель набить поролоном или ватой.

Ручки вяжем отдельно. На спицы набрать 12 петель основного цвета. Провязать чулочной вязкой 6-8 рядов и закрыть. Полученное полотно сшить по длине.

Крылышки: по рисунку сделать из картона выкройку и, используя пластиковую бутылку, вырезать левое и правое крылья. По всему периметру крыльев, отступая 2-3 мм, прокалываем дырочки. затем выкраиваем крылья из гипюра и, используя проколотые дырочки, пришиваем к пластиковой основе.

Сборка: пришить руки к туловищу, начиная пришивать от плеча. После этого пришиваем волосы и украшаем бисером туловище и руки куклы, вышиваем глаза и рот. В последнюю очередь пришиваем крылышки. Ангелочек готов. Его можно использовать как пальчиковую куклу, а можно, предварительно набив ватой или поролоном и закрыв донышко тканью, поставить на детский столик или положить в кроватку. Такой красивой кукле будет рад каждый малыш и даже подросток, особенно если получит в подарок к Рождеству или Пасхе.

* * *

Состояние духовного здоровья детей России подвергается опасности. Каждый родитель и каждый педагог часто сталкивался с ситуацией, когда очень трудно, а иногда почти невозможно защитить ребенка от напастей, оградить его от агрессии, соблазнов и искушений недоброго мира. Здесь можно пожелать педагогам и родителям выполнять завет, к сожалению, рано ушедшего от нас ученого и педагога о. Глеба Каледы: «... Детей надо готовить ко встрече с миром. К неприятию зла мира, его страстей и соблазнов, а не к уходу от мира, в них надо воспитывать способность противостоять миру в сердце своем, способность сохранять веру среди неверия, чистоту среди грязи и греха».

В.Абраменкова,
кандидат психологических наук
(«Православная газета для простых людей», № 6, 1999 год)

> В начало страницы <