Молитва как путь к самопознанию

(Продолжение. Начало в № 11, 12 (2006), № 1 (2007))

Подвижник смиренного духа

При начале старческого пути о.Амвросия, в марте 1861 года, в его келии появился юноша двадцати с небольшим лет, Иван Литовкин, который попросил у старца благословения идти в Киев. Взглянув на него и как бы увидев его будущее, старец сказал: «Зачем тебе в Киев, оставайся здесь». Тот остался и прожил в этом самом домике пятьдесят лет, сначала келейником о.Амвросия, потом старцем и скитоначальником. Это был преподобный Иосиф... Безмолвный подвижнический скит стал навсегда его домом, братия — семьей. Как и все старцы в свое время, он желал в глубине души лишь молитвенного уединения, но, как и они, он, оказывая послушание Господу и наставникам, должен был руководить ко спасению души многих и многих православных.

Старец Иосиф, еще будучи келейником, однажды сильно простудился, и здоровье его нарушилось. Когда о.Амвросия однажды с тревогой спросили об о.Иосифе, как же он будет старчествовать такой болезненный, тот ответил: «Ну что же, ничего, зато смиренный будет». И прибавил: «К отцу Иосифу все мои немощи перешли». Боясь простуды, о.Иосиф почти никогда не покидал домика в холодное время, а если случалось выйти за чем-нибудь в сени или на двор, тщательно одевался во все теплое...

Старец Амвросий в последние годы начал посылать некоторых своих духовных чад исповедоваться у о.Иосифа, в том числе и шамординских монахинь.

Летом 1890 года, в последний раз отъезжая в Шамордино, о.Амвросий сказал о.Иосифу: «Тебе нужно здесь оставаться — ты здесь нужен». И велел ему поселиться в своей келии. В октябре 1891 года его вызвали в Шамордино — старцу Амвросию было очень плохо, он умирал. Многие и в Шамордине, и в Оптиной пали духом, когда скончался великий старец, а о.Иосиф, горевавший едва ли не более других, всех утешал и укреплял.

В жизнеописании его говорится, что «сам он сильно скучал без старца и любил вспоминать о нем...». Очень характерен его ответ на слова одной духовной дочери о том, сколько скорбей выпало на его долю. Старец Иосиф сказал: «Какие скорби при батюшке — я их тогда не чувствовал, а вот теперь...», — и он от волнения не докончил. Старец Иосиф как был при о.Амвросии тихим, кротким, смиренным, так и остался таким навсегда. Господь даровал ему ненарушимый мир души. На многих его фотопортретах видишь лик, освещенный внутренней радостью о Господе.

Старец Иосиф принимал народ в той же келии и на том же месте — сидя на ложе, — где принимал о.Амвросий. Взял он на себя заботу и о Шамординской женской обители. Лишенная зрения игумения Евфросиния во всем спрашивала у него совета, искала поддержки — ездила к нему и писала ему письма. Дважды в году, Петровским и Успенским постами, о.Иосиф бывал у них в Шамордине для исповедания сестер. Ночевать там не оставался — спешил в скит. «Хоть и поздно, — говорил он сестрам, — а как-то приятно ехать по той дороге, по которой ездил батюшка, — и аз с ним». В скиту он жил по тому же распорядку, что и старец Амвросий, ничего не изменяя. Из особенностей было только то, что в хорошие летние дни после двух часов дня он выходил в лес, совмещая прогулку с назиданием ближних. Люди шли несколько сзади, а старец, взяв одного из них, шел впереди, беседуя с ним. Когда он утомлялся, все усаживались на траве, и о.Иосиф начинал духовную беседу, как бы подражая в этом Самому Господу.

«Однажды, — говорится в житии о.Иосифа, — гуляя со старцем по лесу, сказали ему: «Хоть бы вы пожили, батюшка!» Старец на это ответил: «Поживем; пока новое орудие не приготовлено, Господь не отнимает старого». Но затем лицо его вдруг сделалось серьезно, и он, помолчав несколько, добавил: «Только надо самим стараться жить хорошенько, а то за наше непослушание Господь берет старцев и никого не оставляет».

Несмотря на болезненность и слабость, он никогда не отдыхал днем, употребляя свободные минуты на чтение книг и писание духовным чадам. Одежду он носил такую, чтоб не отличаться от простого монаха, и до последних лет ходил на трапезу, не имея в келии ничего съестного. Даже для гостей и родных, навещавших его, он не устраивал у себя никаких чаепитий.

О.Иосиф не имел никакого образования, но хорошо знал аскетические писания святых отцов, умудрен он был и в понимании Священного Писания. Одной из основных «книг» в его учении был сам его наставник, старец Амвросий. Эту «книгу» впоследствии старец Иосиф цитировал очень часто, вспоминая как поступал старец, что говорил... О.Амвросий был общителен, и нередко его беседа, яркая, остроумная, назидательная, распространялась далее того, о чем в основном шла речь. Отец же Иосиф без вопроса к нему не начинал вообще говорить, помня слова преподобного Петра Дамаскина о том, что «древние отцы без вопрошания не говорили служащего ко спасению, считая это празднословием». Он был строг, истинно по-монашески не позволяя себе наружно ласкового обращения даже с наиболее близкими ему людьми, но его понимали, зная, что в его сердце горит любовь к ближнему, что душу свою он готов положить за други своя.

Как и о.Амвросий, о.Иосиф имел дар исцеления. В житии его описывается много случаев, когда он, например, подобно о.Амвросию, слегка ударял по больному месту и болезнь прекращалась. То же бывало и по его молитвам. Получали помощь и те, кто, будучи вдалеке, взывали к нему о ней. Вообще, если рассказать о всех «чудесных» случаях, связанных с именем старца Иосифа, то, пожалуй, получится целая книга... Господь творил чудеса через вернейшего раба Своего.

Однажды кто-то заметил:

— Вы, батюшка, уклоняетесь от чести, а она сама за вами следует.

— Да к чему это, на что это нужно? — вздохнув, отвечал о.Иосиф. — Впрочем... как не должно искать чести, так не должно и отказываться... Налагаемая честь есть также от Бога.

Начиная с 1905 года старец Иосиф стал чаще болеть и заметно слабеть силами. Вот пришло и время, когда он стал просить об увольнении на покой, освободить его от обязанностей скитоначальника. Но как бы ни одолевали его немощи, тот свет, который он имел в себе от Господа, не угасал. Немощный — укреплял многих... На третий день Пасхи 1911 года, 12 апреля, началась его последняя болезнь; через месяц, 10 мая, он отошел ко Господу. Скитской колокол печально возвестил об этом событии, за ним прозвучал колокол в обители. Первую панихиду совершил о.Варсонофий. Была ночь. Рано утром гроб вынесен был в скитской храм. Сюда в 11 часов утра направились крестным ходом братия монастыря с настоятелем — архимандритом Ксенофонтом во главе. У гроба была совершена соборная панихида, причем по распоряжению настоятеля в скитской храм допущены были шамординские и белевские монахини, накануне прощавшиеся с умиравшим батюшкой — их наставником. 12 мая старец Иосиф погребен был в обители рядом с могилами старцев Макария и Амвросия.

Еще в 1904 году старец Иосиф писал: «Верую в то, что каждый приходящий в Оптину Пустынь в крайней своей потребности найдет удовлетворение милостию Божией и за молитвы великих наших отец — Льва, Макария, Амвросия... Они весьма многих и многих воспитали духовно, для Небесного Отечества. Не перестают и теперь духовно воспитывать и призирать, особенно на тех, которые приходят в Оптину на поклонение их святым останкам».

> В начало страницы <