Право на смерть?

(из доклада митрополита Кирилла на Архиерейском Соборе 2000 года в Москве: "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви")

В последнее время много говорится о праве человека на добровольный уход из жизни в случае неизлечимой болезни или тяжких страданий — об эвтаназии. Допустим ли для христианина добровольный уход из жизни? Очевидно, что нет. Один Господь является Владыкой жизни и смерти — "в Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти" (Иов. 12, 10), и наше посягательство на право распоряжаться жизнью и смертью есть крайняя форма нечестия: отъять дар жизни может только Тот, Кто его дал. Даже самые тяжкие страдания есть часть нашего жизненного креста (этот крест дается Богом соответственно нуждам спасения и духовной силе каждого), и нам необходимо помнить, что с креста не сходят — с креста снимают. "Многими скорбями подобает войти в Царствие Божие" (Деян. 14, 22), и что удивительного! Если мир построен по идее Креста, то иначе и быть не может — скорби составляют отличительную черту истинного пути жизни (свт. Феофан Затворник). Это духовное крестоношение есть следствие нашего бытия со Христом и во Христе и отказ от него есть отказ от Христа — именно поэтому Церковь осуждает самоубийство, формой которого является эвтаназия. Сознавая возможность мучительной кончины, мы должны быть готовы осмыслить свои страдания как соучастие в крестных страданиях Спасителя и созидать в себе решимость пройти свою часть Голгофского пути до конца, напутствуемые Таинствами и церковной молитвой. В то же время мы должны помнить о тех вопросах, которые "право на смерть" ставит перед обществом в целом, верующими и неверующими. Во-первых, кто определяет границу невыносимости страданий? Сам больной? Но он может пребывать в глубокой депрессии, когда возможность трезвой самооценки просто-напросто отсутствует. Врач? Родственники? Естественный ход рассуждения требует удаления больного и его родных от принятия решения. Опираясь на какие критерии оно будет принято? Страдание субъективно, и мы сами не всегда можем точно оценить его глубину — как же это сделает другой? Значит, возникает необходимость принять решение об эвтаназии, опираясь на физиологические показатели? Кто их установит? Врачи? А может быть, государство? Во-вторых, мы должны учитывать господствующее ныне стремление свести понятие "жизнь" к жизни полнокровной, продуктивной для человека и общества — в этом ключе признание за человеком "права на смерть" создает основу для отрицания "права на жизнь" у стариков и инвалидов, не говоря уже о том, что оно может легко обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денег. Мы живем в мире, где ценность человека, хотим мы этого или не хотим, измеряется деньгами — чем больше у тебя денег, тем более ты ценен для общества, и наоборот: если ты бомж и живешь на помойке, то ты мусор, а мусор убирают — стоит ли поддерживать жизнь явно убыточного члена общества? От согласия на эвтаназию, от молчаливого ее признания по принципу "меня это не коснется" до сознательной селекции общества по принципу "нужен-не нужен" — один маленький шаг. Теперь вдумаемся: забрав ключи жизни и смерти из рук Творца, сможем ли мы удержать их в своих руках? Достаточно ли мы сильны для этого? Увы! Беда современного человека в том, что он, научившись делать деньги, разучился быть ответственным вершителем своей судьбы — сумеет ли он, обольстившись правом на смерть, не потерять право на жизнь?

Спаситель говорит Своим ученикам: "Бодрствуйте и молитесь!" (Мк. 13, 33) — это значит, что мы должны проводить жизнь в трезвении, внимательно и рассудительно, вдумчиво оценивая происходящее в окружающем нас мире. Мы должны быть как "страж дома Израилева", о котором говорит прор. Иезекииль, и если мы видим, как антихристианские идеи проникают в нашу жизнь, в жизнь общества, традиционно считающего себя христианским, не должны ли мы возвысить свой голос против этого, напомнить людям о единой, вечной и неизменной истине? Напомнить незыблемые нравственные границы нашего бытия? Не только знать Евангелие, но и исповедовать его — являть миру? Пусть ответом на этот вопрос станут слова Евангелия: "Так да светит свет ваш пред людьми, …чтобы они прославили Отца вашего, Который на Небесах" (Мф. 5, 16).

Свящ. Алексий Колосов.