О молитве Иисусовой

В личной, семейной и общественной жизни происходит какая-то чересполосица, какая-то неупорядоченность в нашей духовной и внешней жизни; религиозное, христианское начало не является руководящим двигателем жизни, а составляет лишь одно из явлений этой жизни наряду с различными другими, даже темными и предосудительными, явлениями. Есть быт, в котором, несомненно, известное место занимает религиозная сторона, но нет христианской жизни как планомерно осуществляемой христианской задачи, как христианского ответственного служения Богу. От такого двойственного характера жизни предостерегает Господь Иисус Христос, когда говорит: «Не можете Богу работати и мамоне» (Мф. 6: 24), а у нас эта работа Богу и мамоне является обычным и привычным явлением нашей жизни.

Как относиться к этому явлению? Нужно ли признать его неизбежную принадлежность человеческой жизни и примириться с ним или же надо видеть в нем зло нашей жизни, с которым надо бороться? Но если бороться, то как? Проповедей у нас говорят много, имеются и книги духовного содержания, детей учат с ранних лет и молитвам, и закону Божью, но как-то это все мало влияет. Может быть, и влияет, но перемены не видно. Церковь, несомненно, обладает благодатными средствами благотворного влияния на человеческую душу, и эти средства оказывают свое воздействие — домашняя молитва, чтение слова Божия, посещение церковных служб и святых мест и особенно принятие святых Христовых Тайн оставляют глубокий и благотворный след в душах верующих. Но у Церкви имеется и еще одно благодатное средство влияния на человеческую душу, на которое мало кто из светских людей обращает внимание, но которое имеет ту драгоценную особенность, что оно всегда находится в распоряжении человека, желающего им пользоваться и дома, и в храме, и на пути, и за работой. Это средство заключается во внутреннем, молитвенном и покаянном призывании имени Господа Иисуса Христа. Призываемое с верою, это имя имеет великую спасительную силу. О нем сказано, что Бог «дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Фил. 2: 9, 10). «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Деян. 2: 21). «Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4: 12).

Сущность призывания имени Иисуса Христа заключается не в произнесении только слов, а в постоянном молитвенном вспоминании Иисуса Христа, в постоянном молитвенном к Нему обращении.

Из книги: «Беседы о молитве Иисусовой»
Издание Валаамского монастыря 1938 г

Из книги Сергея Большакова «На высотах духа. Делатели молитвы Иисусовой в монастырях и в миру (личные воспоминания и встречи)», Издательство «Жизнь с Богом», 1971 г. Мы печатаем воспоминания автора о трех делателях Иисусовой молитвы, жизнь которых связана с дорогим для православия в Эстонии Печерским монастырем.

Ред. «МП»

Архимандрит Аркадий,
Псково-Печерский монастырь

Отец Аркадий стоял на балкончике своей кельи и кормил глубей. Был он высок, красив, лет пятидесяти. Отец Аркадий всегда находился в благодушном настроении и был ласков.

— Скажите, о. Аркадий, как это Вы всегда пребываете в столь благодушном настроении?

Отец Аркадий ответил, улыбаясь: — Чему мне огорчаться? Сыт, здоров, одет, обут, живу в уютной келье, служу в церкви как диакон, работаю в столярной мастерской по ремеслу своему, читаю душеполезные книги и в молитве подвизаюсь. Чего еще нужно? Желающие более этого подвергаются, по апостолу Павлу, многим скорбям и страстям. Их одолевают то жадность, то честолюбие, то мстительность, то похоти. Когда они не могут достичь того, чего желают, то злобствуют и раздражаются, а достигнув — впадают в беспокойство, как бы не потерять того, что захватили. А потому всегда они в огорчениях и сомнении. Вы, Сергей Николаевич, если хотите быть в благодушии, то живите просто, не мудрствуя лукаво, и все будет хорошо. Вон старец Амвросий Оптинский говорит: «Живи просто, и проживешь лет до ста».

— Это в обители, о. Аркадий, а в миру?

— Да вот тот же старец Амвросий присовокупляет: «Можно жить и в миру, только не как на юру, а тихо».

— А если грехи у кого, тогда как?

— Тоже просто, Сергей Николаевич. У пустынных отцов говорится: «Пришел раз молодой монах к старому Авве и говорит: — «Что делать, Авва, впадаю я все в тот же грех?» — А старец ему и говорит: «Ну раз впал, встань и покайся». — «А если опять впал?» — «Тогда встань и покайся опять». — «До какой же поры?» — «До самой смерти». Вот секрет, Сергей Николаевич, как пребывать в благодушии. Несть человек в миру, аще не согрешит. О том же и св. апостол Иоанн Богослов пишет. Но на всякий грех есть покаяние. И вот это-то непрестанное покаяние спасет нас, с одной стороны, от гордости и высокомудрия, а с другой — не дает впасть в отчаяние.

— Как раз тут к месту молитва Иисусова, о. Аркадий. Там все взывается «Господи, помилуй».

— Так оно и есть, брат Сергий. Мы грешим не только ежечасно, но ежеминутно, словом, делом и помышлением — принимаем охотно прилоги, то есть неподобные, сомнительные, кощунственные или похотливые помыслы, рассматриваем их со всех сторон и соглашаемся с ними, и даже если не падаем, то потому только, что не имеем подходящего случая. Вот тут-то и уместна молитва Иисусова. Пришел, например, тебе в голову хульный помысел, или разожгло тебя вожделение к женщинам, или тянет тебя кого оскорбить или даже побить — то ты и обращайся к молитве Иисусовой, шепчи или в уме проходи: — Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного — и это медленно, со вниманием и скорбью. И отстанут помыслы. А если внемлешь им и падешь, то тоже не отчаивайся, а читай ту же молитву. И умиротворится дух твой. Бесы имеют обыкновение представлять нам Бога перед падением милостивым и всепрощающим. Внушают, что Господь знает, как молодой и сильный мужчина склонен к нечистоте, и строго не взыщет. А по грехе бесы представляют Господа суровым и беспощадным Судьей, дабы ввергнуть нас в отчаяние. Иных даже и до самоубийства доводят, не говоря уже о помешательстве. А взывающий ко Господу о помиловании всегда пребывает в смирении. Святый и Великий Антоний видел раз всю землю, усеянную ловушками дьявола, и в ужасе вопросил: «Кто же тогда может спастись?» И услышал ответ — смирение. Вот почему важна молитва непрестанная, Иисусова. Многие, даже в монашестве, говорят: ни к чему она! Вполне довольно церковной службы да келейного правила. Но, во-первых, мы не всегда в церкви или келье, а искушения следуют за нами всюду, а во-вторых, если бы выпевание да вычитывание молитв в церкви или в келье подлинно спасало бы, то, как старец Василий Пояпомерульский писал, певцы и чтецы на клиросе были бы всюду образцами добродетели, а сего мы не видим. Даже если поют красиво и читают верно, то внимание употребляется больше на самый порядок пения и чтения, как музыкальнее пропеть или по-театральному прочесть, а не на смысл поемого или читаемого. Есть, конечно, певцы и чтецы весьма духовные...

— А скажите, о. Аркадий, что выше — жизнь деятельная, как вот в киновии или общежитии, или в одиночестве, в затворе или на пустыньке?

— Всему свое время. Новоначальному надо идти в общежитие, чтобы его перетерло. Вон камни на берегу озера или моря бывают угловаты и востры — как попадут в воду, а потом, потершись друг об друга, так отшлифуются, что как яйцо или шарик становятся. Так вот общежитие перетирает наши угловатости и испытывает наше смирение, терпение, безгневие, нестяжание. А когда все эти добродетели станут нам обычны, тогда только можно устремляться на одиночество, уже в годах, лет к пятидесяти, а раньше это только прихоть, и суета, и многомнение. А вот, если кто обтерся и с молитвой Иисусовой свыкся, тому можно и даже должно идти на одиночество и готовиться к переходу в мир иной, духовный. Ибо, в чем застану, в том и сужу. Кто, как мудрые девы, всегда будет наготове и в молитве Иисусовой, имеет масло и факел своей души, тот и переходит в мир иной готовый и призываемый. Вот о такой-то кончине мы и просим в ектениях: христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на страшном судищи Христове. Вот такова молитва Иисусова. Подвизающийся в ней право — бывает смирен, прост, радушен, благочестен. Чего же более мы можем желать?..

Стояло чудное летнее утро. На синем небе горели золотые кресты храмов, белых, розовых, светло-желтых. В яркой зелени деревьев пели птицы. Мирная радость была разлита повсюду.

(Продолжение в следующем номере газеты).

> В начало страницы <