> Версия для печати <

> Обсудить <

Пасха страданий и воскресения

Многие из нас, теперешних церковных людей, знают, что поначалу своего личного воцерковления новоцерковный человек чаще всего воспринимает время, проходящее от Прощеного воскресения до первого дня Пасхи, как время перемены словно бы "только двух" настроений – покаянных мотивов духовной жизни на радость пасхальной ночи; время перемены темных цветов священных облачений храма и духовенства на красные цвета Праздника… И переживание подобных "простых" перемен, конечно, всегда делается важнейшим из наших первых духовных приобретений случающегося первого в нашей жизни Великого поста. О таком опыте первоначально такой "однозначной" перемены говорят нам и слова вечернего богослужения самого Прощеного воскресения: "…да преплывше поста Великую пучину, в тридневное Воскресение достигнем Господа нашего Иисуса Христа". Но по большому счету, опыт переживаемого от Прощеного воскресения до первого дня Пасхи времени должен после этого первого шага всегда, наверное, умножиться в одной важнейшей "подробности", о которой говорит то же самое богослужение Прощеного воскресения: "Постное время начнем, да сподобимся видеть всечестную Страсть (страдания) Христа Бога и святую Пасху". Эти слова говорят о том, что у самого поста должны быть две цели (не одна): Страсти Господни и Его Воскресение. О таком "усложнении" (как, может быть, можно сказать языком современного человека – о таком "структурировании") великопостного опыта много говорили великие святые всех времен церковной истории, в том числе и святые Ее первых веков; ключевой их мыслью, относящейся к этой теме, была мысль о том, что Пасхой Христовой должно называть не только Его победу над силами ада (Его воскресение из мертвых), но и Его страдания, Его Господни Страсти.

Как показывает пастырский опыт, именно до признания "Праздником всех праздников" не только Воскресения, но и Страданий, – именно до этого чаще всего труднее всего бывает подняться нам, современным людям. Весь уклад современной жизни восстает против того, чтобы "Праздником праздников" признавать поражение, кажущееся полным и совершенным – Господь был осужден, по суду казнен, умер и был погребен во гробе, как погребают обреченную на истление человеческую плоть. Если почти за тысячу лет до Спасителя пророк Давид во дни смертельной для себя опасности произнес – "Боже! Боже! Почему Ты оставил меня?" – и был спасен Богом от смерти, то Богочеловек на Кресте произнес эти слова и вскоре был уже мертв – "Совершилось". Мир, живущий служением плоти, увидел в этой смерти поражение; и этот мир до сего дня в каждом своем горделивом деле непрерывной ярмарки тщеславия называет Спасителя презренно – Галилеянин. Но мы веруем, что это поражение Он на третий день претворил в Победу Своего Воскресения из мертвых. И каждый из нас, кто принимает неизбежным свое личное "поражение" как дело веры во Иисуса Христа, наследует и Его Воскресение… Пасха Христова для нас – не только Его и наше грядущее Воскресение, но и Его и наше теперешнее "поражение"; "поражение" каждого подлинного христианина; "поражение", которого мы не только не смущаемся, но которым хвалимся и чашу которого должны быть готовы испить до конца, чтобы и наше послушание Богу тоже – Совершилось! Обо всем этом мы будем думать в наступающие дни Страстной седмицы.

Протоиерей Леонтий Морозкин.