Народная икона

Окончание. Начало здесь

Нет сомнения в том, что критика иконописания в памятниках XVII века имела серьезные основания. Массовая перекупка и перепродажа торгашами, коммерциализация иконы вела к небрежности и к злоупотреблениям при изготовлении икон. Следствием этого стал царский указ 1668 года, запретивший писать иконы жителям сел Мстёры и Холуя. Справедливо обрушивается И.Владимиров и на перекупщиков икон, которые в коммерческих целях внушали покупателю, что «от доброписания прощи не бывает, а в чудотворных иконах и плохого письма много». Верующие, по наивности или «тщадения ради скорби», купят плохие иконы и ищут от таких знамения чудес. «Чудеса не зависят от качества икон, что Бог может творить чудеса и не благодаря недостоинству этих икон, а несмотря на него», — убеждает изограф.

Воскресение Христово. Сошествие во ад. XIX в., Холуй, дерево, темпера.

Несмотря на серьезные основания, огульная критика ремесленной иконописи вышеотмеченными авторами настораживает. Что имеется в виду под «плохими иконами»? Какими критериями измеряется качество этих икон? Только ли дело в низком ремесленном уровне? Ведь от XVII века до нас дошло очень большое количество икон, разнообразных по качеству и характеру. Однако «неистовых» изображений, которые походили бы на «диких людей», мы не знаем. Борьба с плохим иконописанием, с ремесленным производством тех «дешевых икон, потребителем которых был народ», утверждала существование двух разных искусств: высокого искусства господствующих классов и низкого искусства, создаваемого народом и для народа. Но будучи церковным, искусство иконы не носило и не могло носить по самой своей сущности классового характера. Наоборот, безотносительно к художественному качеству, оно служило в истории объединяющим элементом того, что было разрозненно не только социально и политически, но и национально. Критерий его был один, и в нем вероучебная сторона не отделялась от эстетической. Эстетическая оценка произведения неразрывно сливалась с оценкой богословской. Для И.Владимирова эстетический критерий является решающим — лучше иметь один образ Христов, хорошо написанный, чем много «плохих и неистовых» икон. Более того: если не можешь иметь хорошей иконы, лучше не иметь никакой, чем молиться перед «плохой».

Богоматерь из «Деисуса». XIX в., дерево, темпера.

Что касается народа, то ему эстетический подход к иконе был совершенно чужд. Павел Алепский, судящий о церковном искусстве с точки зрения эстетики, пишет: «Так как все московиты отличаются большой привязанностью и любовью к иконам, то не смотрят на красоту изображения, ни на искусство живописи, но все иконы, красивые и не красивые, для них одинаковы». Значит, в массе церковного народа не художественное качество было решающим. Икона в его церковном сознании оставалась выражением его веры, не зависимым от ее художественного качества. И чем лаконичней композиционное решение иконы, чем проще и ограниченней цветовая гамма, чем плоскостней и силуэтней изображение, тем легче и понятней происходит как бы раскодирование сложной знаковой системы произведения. Такими особенностями обладают многие «расхожие» народные иконы, о которых мы говорили выше. Авторы таких икон сводили используемую иконографию к простейшим схемам, как бы воспроизводя самую суть изобразительной формы канонического решения иконы. В качестве примера такого стилизованного упрощения изображения сюжетной канвы иконы можно привести особенно популярные в народном обиходе двунадесятые праздники — «Воскресение Христово — Сошествие в ад». Это самая экономная для бедного человека икона. На одной доске изображено целых тринадцать икон. Многие детали иконы даны «легким» мазком кисти: попытаться воспроизвести такой «легкий» авторский мазок — нелегкая задача, настолько виртуозно он выполнен. Такое упрощение в
деталях не нарушает общего, целостного иконографического звучания народной иконы и не противоречит требованиям, предъявляемым Церковью к Священному Образу, тем более, что эти иконографические схемы разворачиваются в сознании молящегося в полноценное изображение. Такой тип восприятия, требующий активного сотворчества зрителя, органически свойственен народному искусству. Поэтому «народные» иконы писались и воспринимались в привычной для мастеров и покупателей системе: их упрощенность выглядела недостатком лишь в глазах просвещенных ценителей иконописного искусства.

Икона Божией Матери «Троеручица» с предстоящими святыми. XIX в., дерево, темпера, серебро.

Необходимо остановиться на таком понятии, как «народный примитив», ошибочно считающийся синонимом термина «народная» икона. Понятие «примитив» трактуется как творчество мастеров, не прошедших профессиональной выучки академического толка. В качестве ведущих жанров примитива выступают лубок и портрет. В народной иконе понятие «примитив» стоит вводить очень осторожно. Даже при массовом производстве икон откристаллизованный на протяжении столетий иконописный канон обеспечивал основу качества канонической иконы. Сам способ письма иконы, подбор красок, обычай наложения светов, манера изображения тех или иных деталей — также несли на себе отсвет канона. Даже самые фольклоризованные памятники иконописи, заслуживающие по праву названия народной иконы, были и остаются каноническими произведениями иконописи.

Второй момент, отрицающий присутствие понятия «примитив» в народной иконе, — это особенности изобразительного языка иконы. Как известно, многие из этих особенностей близки к детскому рисунку и свойственны наивному восприятию вообще. Обратная перспектива, плоскостное изображение и ряд других иконных условностей стихийно возникают как в детском творчестве, так и у наивных, непрофессиональных художников. А поскольку язык народной иконы изначально не противостоит «наивным» проявлениям, он и не может деформироваться даже под кистью профессионального или начинающего мастера.

Икона Божией Матери «Троеручица». XIX в., Холуй, дерево, темпера, серебро.

В своем рассказе о народной иконе мы попытались отделить понятие «народная» икона от всего наносного и чуждого для нее, от старых закоренелых взглядов и стереотипов, так трудно разрушаемых, — отделить от всех побочных ответвлений здоровый ствол подлинно народного искусства, каковым является народная икона. Попробуем понять привязанности простого народа, который так простодушно любил и почитал свою икону. Попробуем, не уподобляясь просвещенным умам древности, ругавшим и хулившим народную икону, оценить достоинство и красоту этой иконы. Оценить и понять — созвучно слову полюбить. Низко поклонимся народной иконе и одарим ее заслуженной любовью и почитанием.

Елена Савкина.

Реставрация икон выполнена в иконописно-реставрационной мастерской фирмы «Irelan».

> В начало страницы <