|
Милостыня
Вблизи большого города по широкой проезжей
дороге шел старый, больной человек.
Он шатался на ходу; его исхудалые ноги,
путаясь, волочась и спотыкаясь, ступали тяжко и слабо, словно
чужие; одежда на нем висела лохмотьями; непокрытая голова
падала на грудь... Он изнемогал.
Он присел на придорожный камень, наклонился
вперед, облокотился, закрыл лицо обеими руками — и сквозь
искривленные пальцы закапали слезы на сухую, седую пыль.
Он вспоминал...
Вспоминал он, как и он был некогда
здоров и богат и как он здоровье истратил, а богатство раздал
другим, друзьям и недругам... И вот теперь у него нет куска
хлеба — и все его покинули, друзья еще раньше врагов...
Неужели ж ему унизиться до того, чтобы просить милостыню?
И горько ему было на сердце и стыдно.
А слезы все капали да капали, пестря
седую пыль. Вдруг он услышал, что кто-то зовет его по имени;
он поднял усталую голову и увидел перед собою незнакомца.
Лицо спокойное и важное, но не строгое; глаза не лучистые,
а светлые; взор пронзительный, но не злой.
— Ты все свое богатство раздал, — послышался
ровный голос... — Но ведь ты не жалеешь о том, что добро
делал?
— Не жалею, — отвечал со вздохом старик,
— только вот умираю я теперь.
— И не было бы на свете нищих, которые
к тебе протягивали руку, — продолжал незнакомец, — не над
кем было бы тебе показать свою добродетель, не мог бы ты
упражняться в ней?
Старик ничего не отвечал — и задумался.
— Так и ты теперь не гордись, бедняк,
— заговорил опять незнакомец, — ступай протягивай руку,
доставь и ты другим добрым людям возможность показать на
деле, что они добры.
Старик встрепенулся, вскинул глазами...
но незнакомец уже исчез; а вдали на дороге показался прохожий.
Старик подошел к нему — и протянул
руку. Этот прохожий отвернулся с суровым видом и не дал
ничего.
Но за ним шел другой — и тот подал
старику малую милостыню. И старик купил себе на данные гроши
хлеба — и сладок показался ему выпрошенный кусок, и не было
стыда у него на сердце, — а, напротив, его осенила тихая
радость.
Иван Сергеевич Тургенев,
1878
| 
