|
БРАК И ЕВХАРИСТИЯ
Мы входим в сокровенную
область духовной жизни, чуждую и непонятную большинству
современных людей; но если мы хотим строить свою жизнь и
семью на духовных началах, то нужно с осторожностью и терпением
углубляться в эту область и осваивать ее, желательно — под
руководством духовника. Язык духовных понятий и символов
чужд и непонятен светскому обществу подобно тому, как ученику
младших классов непонятны категории и символы высшей математики.
Последние постигаются рационалистически развитым умом, а
духовные категории — чистотою сердца, духом и любовью.
Если следующие
страницы кому-то покажутся трудными, он может пропустить
настоящий очерк и при желании вернуться к нему позже. Этот
очерк — не для тех, кто венчался ради моды и видит в венчании
лишь красивый и торжественный обряд, а не сокровенное благодатное
таинство Святой Церкви.
В глубокой древности не было отдельного
чина венчания как частного богослужения, или требы. Бракосочетание
совершалось на Литургии как часть общецерковной службы и
завершалось причащением Святых Даров, ибо, как писал Симеон
Солунский: «... завершением всякого священнодействия и печатью
всякого божественного таинства является Святое Причащение
о этом таинстве таинств, по мысли древней Церкви, получают
завершение и все остальные христианские таинства.
Принятием Св. Даров завершалось на
специальных «Крещальных Литургиях» и крещение. Воспоминанием
этого является пение «елицы во Христа крестистеся, во Христа
облекостеся» в некоторые праздники вместо обычного «Трисвятого».
На Литургии и ныне совершается хиротония (рукоположение)
во диакона, священника и епископа.
В «Послании к жене» Тертуллиан (II
в.) писал, что брак согласовывается с Церковью, знаменуется
благословением, «написуется Ангелами на небеси» и закрепляется
Приношением, то есть Евхаристией.
Бракосочетание происходило на Литургии
оглашенных и завершалось, как можно полагать, на Литургии
верных причащением новобрачных от единой чаши: он — «во
имя Отца», она — «во имя Отца», он — «во имя Сына», она
— «во имя Сына», он — «во имя Святого Духа», она — «во имя
Святого Духа» — причащались совместно друг за другом как
единая тварь, единая плоть, как вновь созданная домашняя
церковь. Священники причащаются из чаши трижды; при совместном
богослужении — последовательно друг за другом.
Совместное участие супругов в Евхаристии
— необходимое условие для созидания домашней церкви. Церковь
есть мистическое тело Христово, и стать членом этой Церкви,
иметь у себя малую церковь, теперь уже — церковь двоих —
можно только через причастие Тела и Крови Христовой. Сопричащение
— тот идеал, к которому супругам следует стремиться в течение
всей совместной жизни.
Евхаристия всегда была и на века остается
мерой церковности всей жизни христианина. У супругов должна
быть совместная духовная жизнь во Христе; при ее разделении
не может быть и домашней церкви. Все наши церковные беды
— а во многих случаях и семейные, и общественные — проистекают
от расцерковления нашей жизни, от утраты ее «евхаристичности».
Именно через совместное причащение,
через совместное участие в жизни Церкви и ее таинствах и
молитвах брак становится не только браком тела и браком
души, но и браком духа; этим новозаветный православный церковный
брак отличается от любого другого.
Христос пришел искупить нас от греха,
преобразовать всю нашу жизнь, в том числе и брак, в Духе
и Истине, углубить его содержание. Символом этого преобразования
является превращение Иисусом Христом воды в вино на браке
в Кане Галилейской.
Брак нигде не ставится так высоко,
как в христианстве. Ап. Павел сравнивает его с союзом Христа
и Церкви (Еф. 5:23, 29-30). Выше этого сопоставления быть
не может. «Мужья, любите своих жен, как Христос возлюбил
Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5:25). Церковный брак
— дар, и дарован он нам Христом, но для его стяжания и сохранения
нужно и усилие супругов, ибо «Царствие Небесное нудится,
и нужницы восхищают его» (Мф. 11:12).
К сожалению, этот дар не всегда реализуется
в семейной жизни верующих: к претворению его в жизнь часто
даже не стремятся. С ним порою обращаются как со случайно
купленной вещью, по истечении времени ставшей ненужной.
В древнерусском чине венчания (III
в.) есть слова: «... сочетай (Господи) я (то есть их) в
едину мысль, венчай их в едину любовь и совокупи их в едину
плоть».
«...Брак заключается, — пишет священник
Иоанн Мейендорф, — между двумя членами тела Христова и является
поэтому Таинством. Будучи Таинством, брак не есть юридический
договор, а «вечный дар», доступный гражданам Царства Божия,
но совершенно непонятный тем, которые этого царства не знают
и не ищут».
Совершителем Таинства брака может быть
только епископ или священник, то есть совершитель Евхаристии,
литургически всегда представляющий всю Церковь.
Причащаясь Святых Даров, человек не
перестает быть человеком, но восстанавливает свое отношение
к Богу, становится частью Тела Христова и возвращается в
мир, в семью и т.д. в силе Духа и Истины, со всеми данными
ему талантами, возможностями творчества, служения и любви.
Домашняя церковь требует творческих усилий, развивает любовь
в служении семье, которое рассматривает как часть служения
вселенской Церкви, служения Христу и людям. Совершенно иное
бывает, если дом превращается в замкнутый мир стяжания;
домашней церкви не получается. Ее не получается и тогда,
когда служение Церкви понимается только как служение вне
дома. Обеих этих крайностей надо избегать.
Участие в Евхаристии, по мнению учителей
древней Церкви и некоторых современных богословов, есть
превращение формального гражданского договора супругов в
тайну Царствия Божия, в «брак о Господе, а не по похоти».
«Тайна сия велика» (Еф. 5:32).
Завершенный в Евхаристии и будучи «вечным
даром», христианский брак дает нам надежду на то, что, как
пишет свт. Иоанн Златоуст: «...и в будущем веке верные супруги
безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом
и друг другом в великой радости».
Таким образом, христианский брак связан
с Евхаристией, и «в ней и через нее души венчающихся сливаются
с Богом неизреченным неким союзом».
О выделении чина венчания из древних
«брачных литургий» свидетельствует все последование этого
чина.
Оно начинается литургийным возгласом
— «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа...»
За ним, как и при служении Литургии, следует великая ектения,
дополненная специальными прошениями о вступающих в брак;
молитвы священника завершаются тем же возгласом, что и его
тайные (ныне, но не в древности) молитвы во время первого
антифона; после Апостола и Евангелия также следует сугубая
ектения, содержащая дополнительные прошения, приличествующие
бракосочетанию. Заметим, что на обеих ектениях, великой
и малой, иерейским молитвословом предусмотрены прошения
на разные потребы («на всякое прошение», «в начале всякого
доброго дела», «о путешествующих» и т.д.). На венчании при
хождении вокруг аналоя поются те же три гимна, что и в алтаре
при хождении ставленников во диакона и во иерея вокруг престола.
Одно из принципиальных отличий последовательности
современного чина венчания от Литургии в том, что на Литургии
после «Отче наш» причащаются из Чаши Святых Даров, а при
венчании просто пьют из чашечки вино, разбавленное водой.
Это питие, имеющее символическое значение, является отголоском,
подобием древнехристианского совместного причащения новобрачных
Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, совершавшегося
в конце Литургии.
Выделение бракосочетания из Литургии
в самостоятельный чин венчания косвенно свидетельствует
о расцерковлении нашей жизни. Органическая связь брака и
Евхаристии становится невозможной при браках лиц разных
исповеданий, потому что при этом в жизни и в сознании неизбежно
деформируется представление о домашней церкви.
Современные формы сочетания Таинств
брака и евхаристии могут различаться в зависимости от духовного
уровня жениха и невесты, от особенностей той или иной церковной
общины.
Необходимо, чтобы желающие вступить
в брак предварительно говели, исповедовались и совместно
причащались. Очень желательно, чтобы готовящие себя к браку
не утруждались чрезмерно приготовлениями к брачному пиру,
а вместо этого участвовали бы в Божественной Литургии.
Предпочтительнее всего причащение жениха
и невесты непосредственно в день бракосочетания. Невеста
вполне может приехать в храм до начала Литургии, причаститься
совместно с женихом, а потом переодеться в свадебный наряд
в каком-либо подсобном помещении при храме.
Существует еще один вариант: обручение
перед Литургией, стояние со свечами все время богослужения,
совместное причащение и венчание после Литургии.
Полное возвращение «брачной Литургии»
возможно, однако, лишь на основании решения высшей церковной
власти.
Во всех случаях, готовя молодежь к
венчанию, следует разъяснять смысл христианского брака и
православного бракосочетания и необходимость для вступления
в него покаяния и причастия Святых Даров, чтобы супруги
вошли в общность друг друга чистыми и духовно укрепленными.
Это необходимо для созидания светлого двуединого (муж +
жена) существа о Господе и для заложения основ будущей домашней
церкви.
Священник-профессор Глеб Каледа
«Ионинский листок», №10, октябрь 2004 г
|
