Сайт издательства TARBEINFO – РУССКИЙ ТЕЛЕГРАФ
Ежемесячная газета "Мир Православия" №9 2001
> в документ <  вернуться  > в меню <

ДОБРЫЕ ПАСТЫРИ

Протоиерей Ростислав Лозинский: «Всему мера - благоразумие»

Сегодняшний рассказ о священниках, чья судьба была связана с Эстонией, посвящен удивительному человеку – протоиерею Ростиславу Лозинскому (1912-1994), богослову и ученому, тонкому лирику и проповеднику, а прежде всего - пастырю. Эта публикация является частью главы из книги об истории ивангородской Свято-Троицкой церкви на Парусинке (Штиглицкой), которая готовится сейчас к выходу в свет.

Ростислав Романович Лозинский родился 27 февраля 1912 г. в Пскове. Отец - инженер-электрик, мать - педагог. В 1929 г. окончил гимназию в Тарту и поступил на богословский факультет Тартуского университета, который закончил в 1934 г. Пастырская деятельность о. Ростислава Лозинского началась в Ивангороде, который в то время являлся пригородом (форштадтом) Нарвы. Здесь, в фабричном районе на Парусинке, в прекрасном тенистом парке, стоял изящный, светлый храм-усыпальница, где покоился прах барона А.Штиглица, его супруги, приемной дочери и А.Половцова, людей, в свое время хорошо известных в России своими заботами о развитии текстильной промышленности и промышленного искусства. В связи со смертью настоятеля Свято-Троицкой церкви о. Николая Ратьковского, 14 февраля 1934 г. место настоятеля было объявлено вакантным. На вакансию претендовало три кандидата: замещавший в данный момент настоятеля священник Григорий Троицкий, священник Усть-Наровской Владимирской церкви Евгений Яхонтов и Ростислав Лозинский, пока еще студент университета. Рекомендации и отзывы о нем были только положительные.

Можно сказать, что и Приходской совет, и общее собрание прихожан, решившее 29 апреля 1934 г. отказаться от выборов настоятеля и просить митрополита Александра назначить Ростислава Лозинского настоятелем прихода, приняли исключительно мудрое решение. По сути, они проголосовали за священника нового типа, за духовное лицо, которое выросло и сформировалось в условиях независимой Эстонии, за такого человека, который знал и понимал нужды русских людей в Эстонии не понаслышке. Действительно, в русской среде появлялось новое поколение, которое вырастало в условиях двойной изоляции: с одной стороны, эстонская культурная среда в силу своей молодости не могла быть опорой для русского, тем более православного сознания; с другой стороны, корни дореволюционной русской культуры были фактически утрачены, и она жила лишь в традициях и сознании эмигрантов. Для духовного сознания тех лет крайне важно было обрести себя в новой ситуации, заново оценить свое место в европейской культуре. Нужно сказать и о советской пропаганде, которая стремилась показать Советскую Россию как воплощенный на земле рай. В этой сложной дезориентирующей мировоззренческой ситуации слово пастыря должно было быть и твердо, и аргументировано. Именно таким даром и таким уровнем образования обладал о. Ростислав. Он и его сподвижник о. Александр Киселев, настоятель крепостной Успенской церкви, издававший религиозные журналы «Миссионерские заметки» и «Путь жизни», по воспоминаниям современников, стали ярким явлением духовной жизни Нарвы тех лет. «Два молодых священника о. Киселев и о. Лозинский, - вспоминает старая нарвитянка Вера Михайловна Круглова, - своими проповедями, своей страстной пропагандой Православия сразу привлекли нарвитян. Их ходили слушать и молиться вместе с ними».

Любопытно отметить, что на тот момент (7 мая 1934 г.), когда в Нарвский Епархиальный совет прихожане отправили официальное прошение о назначении на должность настоятеля Ростислава Лозинского, он не имел еще духовного сана. Это говорит, в частности, о том, что к этому времени прихожане не только формально нуждались в новом настоятеле, но и остро ощущали потребность в энергичном, молодом, деятельном и образованном священнике.

4 августа митрополит Александр рукоположил его в сан дьякона, а на следующий день, 5 августа 1934 г. - в сан иерея. С этого дня о. Ростислав непосредственно приступил к исполнению обязанностей настоятеля Свято-Троицкой церкви.

Помимо основной, пастырской деятельности, о. Ростислав Лозинский преподавал в нарвской русской эмигрантской гимназии, где сменил на посту законоучителя о. Павла Дмитровского после избрания его епископом Нарвским. Об этом времени сохранились воспоминания Ксении Григорьевой, учившейся под началом о. Ростислава: «…Сначала семью Лозинских поселили в квартире двухэтажного дома в парке, невдалеке от ворот, в котором когда-то жили сами Штиглицы, а впоследствии - в одном из отдельных коттеджей, построенных для служащих льнопрядильной фабрики, располагавшихся за пределами парка. Обстановка была столь скромной и неброской, что запомнился только кабинет отца Ростислава, который можно было охарактеризовать одним словом: книги. Везде - на большом письменном столе, на подоконнике, на стульях громоздились книги и рукописи.

Познания отца Ростислава были очень разнообразными. Помимо богословия он прекрасно знал литературу, историю, искусство, иностранные языки.

Поскольку автобус в то время ходил из города на льнопрядильную фабрику только один раз в день рано утром к началу рабочего дня и возвращался в город после конца рабочего дня, отец Ростислав приезжал (а, вернее сказать, мчался, подоткнув полы рясы) на занятия в гимназию на велосипеде.

Когда отец Ростислав появился в Нарве, он был самым молодым. От всей его высокой стройной фигуры веяло исключительным благородством. При этом отец Ростислав держался очень скромно и естественно…».

Отец Ростислав также был активным членом русского Студенческого Христианского движения (РСХД), объединявшего не только студентов, но и молодежь вообще. Центр движения находился в Париже, возглавляли его известные русские религиозные деятели священники Лев Липяровский, Сергий Булгаков, Сергий Четвериков, философы и историки В.В.Зеньковский и Н.А.Бердяев. Первый кружок РСХД был основан в Таллине в 1924 г., но вскоре отделения движения создаются в Тарту, Нарве, Печорах, Валге; в Печорском и Пюхтицком монастырях проводятся съезды РСХД Прибалтики. Деятельность христианского движения была очень разнообразной и носила не только религиозный, но и культурно-патриотический характер, способствуя утверждению русского национального самосознания и распространению русской культуры.

Известно, что о. Ростислав Лозинский принимал активное участие в движении не только на местном уровне. Так, в 1936 г. с 7 по 12 августа проходил общий съезд РСХД Эстонии. Устроили его в Каарепере, в 80 км от Тарту. На таких съездах, как правило, устраивали временную домовую церковь, в которой служил священник съезда. Съезд 1936 г. был посвящен памяти деятелей русской религиозной культуры, а священником съезда был именно о. Ростислав Лозинский. На утренних собраниях съезда звучали доклады на духовно-религиозные темы; в рамках съезда работали два семинара, одним из которых - «Таинства Церкви» - руководил о. Ростислав Лозинский.

После прихода советской власти в 1940 г. преподавание Закона Божьего в гимназиях отменили. Начался новый период гонений на церковь. Прекратилась выплата жалования причту от администрации национализированных мануфактур. Как вспоминают современники, чтобы пропитать свою семью - матушку и двух сыновей - о. Ростислав вынужден был браться за самую тяжелую физическую работу. Его взяли только грузчиком на фабрику в самый вредный для его больных легких красильный цех. Рассказывали, что рабочие этого цеха (быть может, вчерашние его прихожане), сами быстро «перекрасившиеся», издевались над священником.

В начале Второй мировой войны, когда Нарву уже бомбили, заботой отца Ростислава по-прежнему был любимый им храм, о котором до конца дней болело сердце. Благодаря его заботам, храм практически не пострадал во время войны.

Служение в Свято-Троицкой церкви закончилось для о. Ростислава 1 марта 1942 г., когда он был переведен настоятелем Александро-Невской кладбищенской церкви в Таллин. Об этом периоде его жизни сохранились воспоминания Митрополита Таллинского и всея Эстонии Корнилия: «Отца Ростислава я знаю очень давно. Когда он появился в Таллине, я только окончил гимназию. Его энергия, молодость, деловитость, организаторские способности и определенная открытость привлекали к нему церковное юношество. Он принадлежал к новому поколению священников. Впервые мы встретились в военные годы, когда он стал настоятелем кладбищенского храма в Таллине. Храм был запущенным. Но, окормляемый таким пастырем, несмотря на войну, преобразился. Из кладбищенского превратился в приходской, богослужения стали постоянными, посещаемыми. Отец Ростислав, тогда молодой священник, умел находить контакт с людьми. Он не только совершал богослужения, но проводил и внебогослужебные беседы. Тогда, когда о. Ростислав начал служить в Таллине, были времена церковного раскола, митрополит Александр вышел из подчинения экзарха митрополита Сергия, то есть юрисдикционно перестал подчиняться Московской епархии. Отец Ростислав сразу выбрал правильный путь и остался в ведении епископа нарвского Павла, своего руководителя и наставника в пастырской деятельности.

Период служения о. Ростислава в Таллине был недолгим - 9 марта 1944 г., во время бомбежки советской авиацией, Александро-Невский храм, где он служил, был разрушен, и вскоре о. Ростислава перевели в Тарту. Но за короткий, примерно двухгодичный период о. Ростислав сделал много полезного для Церкви: в частности, организовал духовное окормление лагерей интернированных в Эстонию русских людей из Брянской и Орловской областей, ездил туда для богослужений, раздачи Евангелий, гуманитарной помощи. Во время немецкой оккупации русское эвакуированное население находилось в четырех лагерях: Клоога, Пылькюла, Палдиски и Феллин. Дело в том, что в этих лагерях находились в основном женщины и дети, существовал даже детский дом. Многие таллинцы брали к себе на воспитание детей из этих лагерей.

Одну из первых поездок в те лагеря я совершил вместе с о. Ростиславом. В одном из бараков устроили временную церковь, отслужили литургию и даже крестили. Позднее в лагеря много ездили другие священники, в частности священник Михаил Ридигер, но инициатива в организации этого важного дела в первую очередь принадлежит о. Ростиславу. Вообще нужно сказать, что о. Ростислав был, с одной стороны, человеком ума, а с другой, отличным организатором, человеком дела, в круг «дел», разумеется, входили и сами христианские дела.

Я могу считать о. Ростислава своим учителем в пасторско-приходской жизни.

Позднее, бывая у него в Туле, я всякий раз получал от него что-то важное и памятное для меня, нужное в церковной жизни. Я знаю, что отцу Ростиславу была предложена архиерейская кафедра в Эстонии, и он от нее отказался. Конечно, напрасно, потому что это был бы очень хороший архиерей».

С 12 октября 1944 г. по 15 июля 1957 г. он настоятель Успенского собора в Тарту и благочинный Тартуского округа. Переезд в Тарту был связан с тем, что там, в связи с отъездом на Запад священника Николая Павского, образовалась вакансия. Это был довольно удачный вариант, потому что до о. Николая Павского здесь служил известный священник о. Анатолий Остроумов, который пользовался большой популярностью и даже был кандидатом на епископскую кафедру. Отца Анатолия о. Ростислав хорошо знал по своей юности. Таким образом, те духовные зерна, которыми был вскормлен о. Ростислав в Нарве при о. Павле Дмитровском и в Тарту при о. Анатолии Остроумове, очень скоро дали добрые плоды.

Андрей Иванен.

(Окончание в 10-м номере)


> в документ <  вернуться  > в меню <