ЕЖЕМЕСЯЧНАЯ
ГАЗЕТА "МИР
ПРАВОСЛАВИЯ"
№9 (54)
сентябрь 2002


САЙТ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПРИБАЛТИКЕ
Союз писателей России – Эстонское отделение
Объединение русских литераторов Эстонии
Международная литературная премия им. Ф.М. Достоевского
Премия имени Игоря Северянина
Русская община Эстонии
СОВЕРШЕННО НЕСЕКРЕТНО
На главную страницу
 



РСХД в Эстонии

(Окончание, предыдущая часть находится здесь)

В том же году в Принаровье, в деревне Ольгин Крест, проходил совместный Съезд студенческого Движения и Движения Крестьянской молодежи. Этот съезд оказался последним, съезд 1939 г. не был дозволен. Он планировался на юге Эстонии, в Каруле, недалеко от Латвии, с расчетом, чтобы в нем смогли принять участие те, кто после разгрома латвийского Движения, тем не менее, по-прежнему считали себя движенцами. Подготовка шла полным ходом, когда пришло известие о том, что съезд не разрешен...

Ещё одной из форм работы с молодежью были малые съезды-встречи апологетического характера для фабричной молодежи, которая по понятным причинам находилась в стороне от Студенческого Движения. Целью таких съездов было пробуждение у рабочей молодежи интересов к религиозной жизни, убеждение её в том, что культура покоится на религиозных основах и вырастает из них. Попутно ставился вопрос о материалистическом и коммунистическом понимании культуры и истории с целью показать несостоятельность такого понимания и доказать, что между верой и научным знанием нет противоречия. Рабочая молодежь концентрировалась вокруг промышленных центров Эстонии того времени в Нарве и Таллине, поэтому в 1937 и 1938 гг. такие встречи проходили в курортных местах Усть-Нарвы, а в 1939 г. в рабочем пригороде Таллина Копли.

Деятельность Движения как на съездах, так и на местах оказывала сильное влияние на мировоззрение молодых людей, фактически определяя их жизненные ценности на будущее. Нарвитянка Елизавета Александровна Вейс-Венд вспоминает: «Организация РСХД в Нарве была очень активной. Душой дела были о. Александр Киселёв и о. Ростислав Лозинский, энергичные, умные, способные раскачать молодежь. Практически все активные молодые люди были при Движении. Деятельность была самой разнообразной: спектакли, крестные ходы на Смолку, походы. Среди движенцев было много эмигрантов, интеллигенции. Педагоги горели делом, хотели отдать себя, стремились сплотить нас воедино, и ощущение единства в нас было. Кроме того взрослые верили, что в России все вернется на круги своя. Они говорили, что мы, их дети, – это то поколение, которое понадобится новой России.

Руководители Движения умели наставить нас в вере, деликатным образом направить в церковь. По большому счету, именно это религиозное воспитание и помогло выстоять в жизни, выжить в сталинских лагерях, да и потом, в советское время, нам как-то удалось сохранить добрые душевные качества, мы остались людьми. Событием были съезды РСХД и выступления богословов: Бердяев, Булгаков, Струве, о. Иоанн Шаховской – им было что сказать нам, молодым людям, оторванным от своей духовной и культурной родины. В свою очередь, мы выступали с докладами, темы которых были у нас в душе. Нам Бог послал таких руководителей».

Встречи с ведущими учеными богословами проходили и вне рамок съездов. Пользовавшиеся неизменной популярностью публичные лекции устраивались главным образом в столицах: в Таллинне и Риге. Серьезная, научная, а не популярная основа таких встреч, умение лекторов провести причинно-следственную связь между событиями русской культуры XIX в. революцией ХХ в. современностью делали такие визиты ученых из Парижа незабываемыми.

Здесь же добавим, что духовными руководителями Движения на местах были очень авторитетные священники. Одним из первых руководителей РСХД в Таллине, как мы уже отмечали выше, стал о. Иоанн Богоявленский, впоследствии Исидор, епископ Таллинский и Эстонский. В Тарту большим другом движенцев был о. Анатолий Остроумов (в одно время его тоже выдвигали на епископскую кафедру), а в Нарве о. Павел Дмитровский, впоследствии епископ Нарвский и Изборский, потом архиепископ Таллинский и Эстонский.

Идеи Движения, как уже отмечалось, распространялись и на работу с детьми. В рамках этой деятельности формировались новые объединения: девочки собирались в общество «Дружинниц», а мальчики в дружины «Витязей». Работа дружин по направлению была религиозной, а по формам практической-скаутской.

После определенного испытательного срока «витязь» давал клятву: торжественное обещание о том, что он обещается хранить православную веру, верность России, честь Дружины, следовать заветам витязей в мыслях, делах и поступках. После торжественного обещания «витязь» получал право носить форменную рубашку. У каждого отделения «Витязей» имелось и свое знамя.

Наиболее живо работа среди детей проходила в летних лагерях: молебны, церковные службы, тематические занятия на духовные темы, спортивные упражнения, игры организовывали старшие руководители дружин и духовенство, а все остальное – уборка лагеря, установка палаток, приготовление пищи, мытье посуды, подъем и спуск флага было предметом забот самих «витязей». Наиболее активно дружины «Витязей» действовали в Париже, Праге, Брно, Софии, Нарве, Таллине, Риге и Даугавпилсе.

Заветы «Девичьих Дружин» были в основном направлены на изучение истории и русской культуры. Практическая работа не имела определенной программы и сводилась главным образом, с одной стороны, к приобретению практических навыков (курсы кройки, шитья и т.д.), а с другой, к беседам на самые разнообразные темы, как исторического, так и прикладного характера.

В идейном смысле дружины продолжали дело Движения. В программу занятий с детьми, с одной стороны, входило освещение основных вопросов жизни (семья, брак, смысл личной жизни и т.д.) в религиозном духе, в противоположность как коммунистически-безбожной, так и фашистской трактовке этих вопросов; с другой – разбор возражений против религии и, в частности, против православия со стороны неверия и безбожия. С этой целью в программу летних лагерей включался вопрос об отношении между наукой и религией и критика материалистического мировоззрения.

Летние детские лагеря в Эстонии устраивались в 1934 и 1935 гг. в курортных местах УстьНарвы, в 1936 г. – близ Тарту.

В 1934 г. в Эстонии, в Печерском крае и в Принаровье возникло Русское Христианское Движение Крестьянской молодежи.

К этому времени РСХД – Студенческое Движение было уже достаточно развито, но крестьянская молодежь, по понятным причинам, оставалась пока в стороне. Учредительный съезд проходил в Ряпина (Эстония). Как вспоминает участник РСХД Крестьянской молодежи И.А.Лаговский, «на учредительном съезде было около 70 человек... Были представители Печерского края, Причудья, Принаровья. Первые дни была тревога: сольются ли воедино эти случайно собранные, друг друга не знающие люди. «Деревенские» держатся как-то настороженно – каждая деревня сама по себе: нарвские жмутся к нарвским, печерские разбились по «обществам». «Городские» – в стороне. В столовой в первый день стояла такая тишина, что жутко становилось...» Однако очень быстро первоначальная неловкость миновала. Всех сблизили темы докладов, общие духовные нужды и церковная служба. Отец Александр Киселёв, проведший с нами весь съезд, в прошлом – скаут-майстер, окончивший Рижскую семинарию, молодой убежденный, горячий, сказал за всенощной проповедь, в которой просил всех беречь то великое сокровище, какое дал нам Господь в Православии, беречь как от натиска со стороны безбожников, так и от покушений со стороны тех, кто восстает против этого сокровища, прикрываясь именем Христа. Итогом съезда стало решение о создании Движения. «Русское Христианское Движение Крестьянской молодежи объединяет молодых людей, решивших посвятить себя переустройству и своей личной жизни, и всей жизни русского народа на основе Христовой правды», – говорилось в первом параграфе положения о Крестьянском Движении.

Подводя итог этому краткому обзору деятельности РСХД в Эстонии, нужно в первую очередь заметить, что Движение было значительным явлением в русской эмиграции и в русском религиозном сознании. Впервые за многие годы русской истории интеллигенция наиболее образованная часть общества поставила вопрос о невозможности разъединения светского и религиозного сознания, светской и религиозной культуры. При этом вопрос этот не был риторическим, не был вопросом ради вопроса. Движение нашло не только ответы на него, но и предприняло конкретные действия. В этом смысле Движение не было лишь умозрительным течением мысли (в чем всегда упрекали интеллигенцию), но наоборот оно было практичным, реалистичным делом, оказавшимся нужным и человеку, и русской культуре, и Церкви.

(Продолжение следует. В следующих публикациях речь пойдет о судьбах руководителей РСХД в Эстонии Н. Н. Пенькине, Т. Е. Дезен, А. И. Лаговском).

Андрей ИВАНЕН

> В начало страницы <


 
>